— Стимуляторы готовы?
— Три сотни доз, — с гордостью кивнул Зарецкий, указывая на аккуратные ряды стеклянных ампул. — Для каждого бойца по три варианта: сила, скорость или выносливость. Эффект продержится два-три часа, побочек минимум. Только сильная усталость после, но это лучше, чем смерть.
Я взял одну из ампул, рассматривая мутноватую жидкость внутри.
— Начинай выдачу. Каждый боец должен получить по одной дозе каждого типа. Принимать строго по моей команде через амулеты связи.
— Понял, — Александр уже доставал списки личного состава.
Я похлопал его по плечу, прерывая технические подробности.
— Отличная работа. Ты спасёшь много жизней сегодня.
Выходя из лаборатории, я едва не столкнулся с группой подростков. Пятеро парней лет четырнадцати-пятнадцати, все при оружии — кто с дедовским ружьём, кто с топором дровосека.
— Воевода! — выступил вперёд самый рослый, веснушчатый паренёк.
Я узнал его — Данила, сын покойного Хлынова.
— Нет, — отрезал я.
— Но почему? — возмутился другой подросток, худой и нескладный. — Мы же не маленькие! Можем драться!
— Можете, — согласился я. — Но не будете. Ваше место в цитадели.
— Это нечестно! — Данила стиснул кулаки. — Мой отец погиб, защищая Угрюм! Я имею право отомстить за него!
Терпение лопнуло. Я рявкнул так, что парни попятились:
— В цитадель! Живо! Ещё одно слово — и я прикажу вас связать и отнести туда!
Они переглянулись, но мой тон не оставлял места для споров.
Сейчас в Цитадели собрали всех, кто не будет участвовать в отражении штурма. Естественно я знал, что гон продлится не один день и даже не одну неделю.
Но первый натиск не зря считается одним из самых опасных. Это будет проверка боем всей нашей учёбы, тренировок, систем обороны и фортификации. И если найдутся слабые места и возникнет прорыв, на улицах острога не должно остаться ни одного мирного жителя. Никто не должен попасть под случайный удар.
Цитадель встретила меня гулом сотен голосов.