Не сопротивляйся ей, но и не отдавайся полностью. Представь себя не каплей в потоке, а собственным течением в океане.
Я протянул ей небольшой медальон на цепочке — тот самый, что забрал из вещей Лидии Белозёровой после атаки на Угрюм.
— Это принадлежало твоей матери. Возьми, сожми в руке. Каждый час вспоминай три вещи: своё полное имя, лицо матери и почему ты здесь.
Полина взяла медальон, и я заметил, как её пальцы дрогнули при прикосновении к холодному металлу.
— Вода в колодце холодная и тёмная, — продолжил я.
— А если я начну тонуть? — тихо спросила она.
— Ты не будешь тонуть. Сначала ты будешь дышать легкими, как обычно, принимая воду вместо воздуха. Потом перестанешь дышать вообще. Вода сама даст тебе всё необходимое. Если запаникуешь, вспомни, ты не тонешь, ты становишься водой.
Я взял её за плечи, чувствуя, как она слегка дрожит, не от страха, а от напряжения."
"— Часов через шесть-восемь вода начнёт петь. Это красиво, завораживающе, но опасно. Пой вместе с ней, иначе растворишься в этом хоре. Всегда отделяй себя от окружения. Если услышишь голоса, знай, это не мы. Мы не полезем к тебе в колодец.
— Понятно, — Полина сделала глубокий вдох. — Что ещё?
— На исходе суток будет момент выбора — остаться водой навсегда или вернуться.
— Я помню, зачем иду на это, — сказала она. — Я хочу быть сильнее не для себя, а чтобы помогать другим.
— Последнее, чисто практическое, — я показал на верёвку. — Когда полностью ощутишь себя снова в своём теле, дерни за веревку. Раньше поднимать тебя нельзя. Позже — тоже опасно. Дёргай, и мы будем ждать тебя наверху.
Полина сжала медальон в кулаке и решительно встала.
— Я готова.
* * *Я отвернулся к колодца, давая Полине возможность раздеться без смущения.
— Можно опускать, — сказала княжна.
— Начинаем, — я взялся за ворот.
Медленно, стараясь не делать резких движений, я начал опускать конструкцию. Скрип ворота казался громким в напряжённой тишине.