— Вы же их всех там на опыты отправляете!
— Не поеду я в эту проклятую деревню! Чтоб меня там на органы разобрали! — вторила ей высокая костлявая особа в сером плаще. — Все знают, что там происходит!
Полина, стоявшая в дверях магазина, пыталась успокоить разбушевавшихся женщин. Её обычно аристократические манеры сменились терпеливым тоном учительницы, объясняющей очевидное непонятливым ученикам.
— Уверяю вас, что всё это глупые выдумки. Ваши семьи получат земельные наделы, новое жильё и стабильный заработок. Никто никого не принуждает…
— Врёте вы всё! — прервала её полная женщина.
Рядом с Полиной я заметил Анну Павловну, новую секретаршу. Она держалась с прямой спиной и сохраняла внешнее спокойствие, хотя по напряжённым губам было видно, что ей стоит немалых усилий удерживаться от резких слов.
— Мы можем предоставить вам контакты людей, уже переехавших в Угрюмиху, — произнесла она тоном опытного бюрократа.
— Не нужны нам ваши подставные лжесвидетели! — женщина в сером плаще брезгливо отмахнулась. — На кладбище они все, ваши «переселенцы»!
Ускорившись, я направился к входу. Женщины, заметив меня, на мгновение притихли, но затем костлявая указала на меня пальцем.
— А вот и сам колдун-людоед пожаловал! Бежим, Маня, пока нас тоже не утащили!
Они резко развернулись и, продолжая причитать, поспешили прочь. Несколько зевак, наблюдавших за представлением, тоже поспешно разошлись.
Полина устало вздохнула, встречая меня виноватым взглядом.
— Прости, не смогла их успокоить. С утра уже третий такой случай. Мы уже оформили все документы на выкуп их долгов, а сегодня они пришли разорвать договор и скандалить.
— Дамы увидели в Эфирнете публикации о работорговле в Угрюмихе, — добавила Анна Павловна, протирая стёкла очков платком. — И это не первый случай за сегодня.
— Вы не виноваты, — я говорил нарочито спокойно, пропуская дам внутрь магазина.
Пока Святослав не даст нам конкретики для удара по врагу.
В помещении мы прошли за импровизированную стойку, где Анна Павловна аккуратно разложила документы.
— Ситуация хуже, чем мы думали, — подавленно произнесла Полина, опускаясь на стул. — Ещё две семьи, которые собирались переезжать, прислали отказ.