Остаются проблемными ещё тридцать две семьи. Но с тем темпом, который задал Тимур, есть шанс к концу месяца обеспечить отдельным жильём всех, кто переехал из Овечкино и Анфимовки.
— А что с переселенцами из Дербышей? — спросил я.
— Наши дома оказались в худшем состоянии при перевозке, — ответил Прокоп. — Многие брёвна пришлось забраковать. Но плотники уже делают срубы. Как только господин Черкасский просушит следующую партию леса, начнём сборку.
Я удовлетворённо кивнул:
— Приоритет — семьям с детьми и старикам.
Староста Тихон спросил:
— Так-то оно так, но как быть с обороной, воевода? Новые люди — это хорошо, но что если поляки вернутся? Или иной какой враг?
Вопрос резонный. Я подошёл к окну, глядя на возводимые укрепления.
— Вместе с привлечением населения мы усиливаем оборону. Во-первых, вырастет численность дружины. Во-вторых, я лично занимаюсь созданием оружия для всех бойцов.
Я повернулся к собравшимся:
— Не заблуждайтесь — впереди нас ждут испытания. Однако мы выстоим. Через неделю жду от каждого нового отчёта. Вопросы?
Вопросов не возникло.
Я видел в глазах этих людей то, что искал — уверенность и надежду. Даже после нападения, даже перед лицом угрозы Гона, они не сдавались.
— Отец, задержись, пожалуйста.
Игнатий кивнул, глядя на то, как остальные покидают помещение.
Когда мы остались один, я перешёл к делу:
— Я хочу рассказать тебе о своих планах. И мне нужен твой совет.
Он удивлённо приподнял брови, но ничего не сказал, ожидая продолжения.
— Возле Угрюма обнаружено крупное месторождение Сумеречной стали, — произнёс я, внимательно наблюдая за его реакцией.
Глава 3
Игнатий вытаращил глаза, затем быстро огляделся, словно боясь, что нас подслушивают.
— Ты серьёзно? Это же… это меняет всё, — прошептал он. — Демидовы убивали и за меньшее.
— Я знаю. Поэтому мне нужна правовая защита. Адвокат в городе рассказал мне о возможности получить титул маркграфа, который даст право на разработку месторождения без согласования с князем.
Игнатий задумчиво потёр подбородок.