- Пф, кому ты нужна,- общительный мужчина стремительно отрезвел и ушел куда-то в сторону.
Хестер же осторожно обошла две Ямы и остановилась у третьей, в которой как раз шел бой. Маги, жадно наблюдавшие за тем, как двое колдунов осыпают друг друга проклятьями, толкались и волке несколько раз пришлось рявкнуть на самых наглых – лап-то запасных у химеры нет.
- Следите за животным,- выпалил невысокий, худой парнишка.
- Следи за своим языком и сапогами,- процедила леди Аргеланд.
И нет, она не была настолько глупой и бесстрашной.
На самом деле, леди Аргеланд ненавидела Ямы, процветавшие на подпольных боях. Она боялась собиравшихся здесь магов, чего совершенно не стыдилась.
«Настоящие чемпионы еще у себя», она усмехнулась, глядя, как один из сражавшихся пропустил проклятье и на его лице расползлось пятно зеленовато-желтой гнили. «А некоторые верят, что им окажут целительскую помощь».
Нет, помощь в Ямах оказывали, но вот стоила эта самая помощь столько, что дешевле было сдохнуть.
Наконец, самый шустрый и удачливый одержал победу и, пока наблюдавшие за этим боев маги шумели и выясняли, справедлива ли победа, Хестер скользнула к неприметной дверце, что скрывалась за провалом Ямы.
Сквозь эту самую дверцу в зал выходили «ленточные». И сквозь нее же они уходили.
- Жди здесь,- коротко выдохнула Хестер и решительно скользнула за дверь.
Даже если кто-то и заметил маневр леди Аргеланд, остановить ее никто не попытался – работницы Ям порой снимали свои ленточки, что означало, что они закончили свой день. Точнее, ночь.
«Хорошо, что отбор еще длиться. К утру отец узнает и про то, что я не раз бывала в Ямах, и про то, под чьим видом я прошла к Клеткам».
Коридор, по которому спешила леди Аргеланд, был несколько темноват, сыроват и грязноват – внутренние помещения Ям никто не стремился отремонтировать.
Наконец, впереди появилась массивная дверь и два ответвления. О том, что было за теми дубовыми дверьми Хестер старалась не думать – слишком много слухов ходило. А вот куда сворачивать…
Леди Аргеланд затаила дыхание и прислушалась. Поначалу тишина давила на барабанные перепонки, но через несколько минут послышались женские голоса. Кто-то о чем-то спорил, но расслышать можно было только интонации.