И как тот ни бился, как ни требовал себе жену – ничего ему не помогло. А Эльриния потом нашла свое счастье с боевым магом из имперского легиона.
- Во-от,- протянула Милли,- а сейчас-то сразу выдают замуж! А я не готова, я так не могу. Этак муж меня увезет, как шкаф, а папенька с маменькой и не узнают, где их внуки родятся!
Хестер поежилась. Она вдруг представила, что вся ее афера вскроется, что истинный заявит на нее права, потребует круг правды и женится на ней здесь и сейчас.
«А мне жизненно необходим перерыв.
- Спасибо, теперь мне тоже страшно.
- Надо опросить нашу дуэнью,- Милли поежилась,- я как-то не думала об этом, а потом подумала и не могу остановиться – все думаю и думаю, прям представляю как он везет меня, а я плачу.
Подруги вошли в обеденный зал, нашли Вайолин, а та, кивнув на стол Императора, шепнула:
- А вот и политический оппонент. Тирриил Лийони Тайгерри-Элеарский.
Проследив за ее взглядом, Хестер увидела совершенного обычного молодого дракона – каштановые волосы, темные глаза с золотыми крапинками, ровная кожа. Он что-то говорил Первому Советнику и, при этом, едва уловимо усмехался. А вот Левайр от его слов шел пятнами, не умел он держать словесный удар.
Представлять Тирриила невестам никто не спешил, да это было и не нужно. Обед шел своим чередом ровно до тех пор, пока к столу подруг не подошел слуга с полным подносом пирожных.
- Лорд Тайгерри-Элеарский просит принять скромный дар,- чопорно проговорил немолодой слуга и поставил на стол поднос.
Хестер вскинула голову и столкнулась с холодным, неприятным взглядом Тирриила.
«Он знает кто я», пронеслось у нее в голове. «Это все-таки был он тогда. Не парнишка-оруженосец, а столичный лорд сидел со мной на замковой кухне!».
11.7
- Боюсь, что вы неправильно поняли своего лорда,- ровно проговорила леди Аргеланд. – Полагаю, он велел угостить всех невест Императора, а не только тех, к кому удобнее подойти.
Слуга замер. Ему, видимо, и самому было непонятно с чего бы вдруг кормить пирожными трех сомнительных девиц."
"- Положи нам по пирожному и обнеси остальные столы,- подсказала Милли. – А для леди Авинской вынеси что-то покрасивше, про нее говорят, что она истинная нашего Императора.
На скулах слуги расцвели алые пятна и он, не оставив ни единого пирожного, унес весь поднос.