- Чествуйте наследницу, будущую мать следующего Императора,- посох церемониймейстера вновь ударил в пол.
В зале разгорались огни пламени душ. Один за другим химмары, веннары и таннары поднимали руки с серыми искрами. Кто не умел – тому подсказывали стоящие рядом маги. Кто не мог разжечь – прижимал обе ладони к груди. Через несколько минут весь зал превратился в океан магии. Магии, которая дополняла данные ранее клятвы и подпитывала уставшую Хестер.
- Покидая нас, каждый получит осколок Ока. В память о событии,- хрипло произнес Даррен.
Рядом с ним разгорелся портал, из которого вышло несколько слуг. Они быстро собрали осколки и так же молниеносно исчезли.
Заиграла легкая музыка. Над залом поплыли разговоры – Император отменил свое проклятье и к болтунам вернулись рты.
- Как ты? – тихо спросил Даррен у Хестер.
- Хорошо,- она мягко улыбнулась. – Венец будто испытывал меня.
- Да. Были случаи, когда он ставил наследников на колени,- хмыкнул Даррен. – Но с тобой такого произойти не могло.
- Иногда меня пугает твоя вера,- шепнула Хестер.
На что Даррен фыркнул:
- Ты отправилась в Ямы имея при себе лишь волку и энтузиазм.
- Да, но…
- Дуэль сразу с двумя обидчиками?
- Да, но тут все было продумано!
- Допустим,- он сощурился,- я мог бы продолжить перечислять, но вместо этого просто напомню – я люблю тебя. И в моих глазах ты достойнейшая из достойных, умнейшая из умных, отважнейшая из отважных.
Смутившись, леди Аргеланд отвела глаза. И охнула, когда мягкая, расслабленная мелодия сменилась ту, другую.
- Танец семи огней, Заноза,- шепнул Даррен и коснулся ее руки,- мы не можем его пропустить.
Император повелительно взмахнул рукой и перила вновь стали лестницей.
- Я никогда не танцевала его,- выдохнула Хестер,- и не представляю, как… Как его танцуют.
Дракон привлек к себе любимую и вместе с ней спустился вниз, в приятную полутьму бального зала.
- Смысл в том, что каждый танцует так, как захочет. И никто не остается стоять у стены.
Музыка нарастала. Ладонь Даррена легла на талию Хестер и леди Аргеланд прерывисто вздохнула – они были столь близки, что ей передавался жар его тела.
- Так,- она облизнула губы,- с какой ноги мы начинаем…
- С любой, в момент, когда загорится первый огонёк. Доверься мне.
Полутьма, окутавшая зал, как будто загустела.