– Спасибо! Это настолько красивое, простое и верное решение, что сама я об этом не подумала.
- А о чем ты подумала? – заинтересовался Римман.
- Я думала купить рыбацкую лодку и зачаровать ее так, чтобы она плыла по воздуху. Или нанять лошадь и заставить ее идти задом наперед. Или вот тот лошадиный шаг, когда они впечатывают копыта в землю и смешно трясут всадника.
- Все варианты, кроме лодки, ужасны и выставляют тебя на посмешище,- насупился Римман.
- Пф, участие в отборе невест это уже позорище,- равнодушно отмахнулась я.
- Да, завтра я буду сопровождать тебя и хочу напомнить, что…
- Что ты мой старший брат,- я закатила глаза,- помню, помню.
- И я помню,- вздохнул Римман.- Можно с вами пойти?
Мы с отцом переглянулись, а после я, как можно мягче, произнесла:
- Рим, ты настолько похож на отца, насколько сам отец на себя не похож. Твой профиль – профиль Аргеланда, расплавленное серебро твоих глаз – как у твоего отца, деда и прадедов. Каштановые волосы, что отливают алым на солнце – все это черты Аргеландов.
- А отец?! – возмутился ребенок,- а ты?!
- Отец наполовину седой, нос был сломан и сросся неправильно,- я вздохнула,- остались только серебряные глаза, что, на самом деле, не такая и редкость. А моя каштановая грива на солнце отливает вполне себе обычной золотистой рыжиной, вместе серебра в глазах весенняя зелень.
- Хестер! – цыкнул отец."
"- Я не имею в виду, что меня родили вне брака,- закатила я глаза,- а говорю лишь о том, что форма моего лица и цвет глаз от прабабушки Левентрей, нос и губы от матушки Витрейс.
Вдвоем с отцом мы убедили Риммана, что ему лучше остаться дома. И да, можно было просто запретить, вот только брат уже в том возрасте, когда все запретное кажется привлекательным. Поэтому мы с отцом предпочитаем разговаривать с Римом, убеждать, а не приказывать.
Утро наступило быстро. Вот я еще кручусь-верчусь на ветхих простынях, а вот уже нужно вставать, а сил и желания нет.