Ну-ка, сосредоточимся… В дом престарелых я пришла с ней, потому что платила охранникам за вход. И медсестре доставала купюру. Затем, побывав в домике Оксаны, спрятала в сумку фотографию парня, пошла в глубь участка, застряла в заборе, удрала от собаки… Стоп! Когда бежала к избе Домны, я раздвигала кусты двумя руками.
– Вспомнила? – обрадовалась продавщица, следившая за выражением моего лица.
– Похоже, да, – кивнула я.
– Теперь живо возвращайся на то место, – велела киоскерша. – А журнал бери непременно, в подземке почитаешь.
"Я взяла издание, поблагодарила приветливую женщину и в ту же секунду услышала писк мобильного. Номер, высветившийся на экране, был мне незнаком, но это ничего не значило.
– Алло, – бойко произнесла я, поднося к уху мобильный.
– Доброе утро, – сказал звонкий голос.
– Здравствуйте.
– Простите, вы Татьяна Сергеева?
– Слушаю вас.
– Еще раз здрассти, – запищал голосок. – Мы с вами не знакомы. Понятно объясняю?
– Пока да, – усмехнулась я.
– Я сначала в ваш паспорт поглядела, а когда увидела визитку…
– Вы нашли мою сумку? – заорала я.
– Да. Решила позвонить, но подождала до девяти утра, вдруг вы спите допоздна и…
– Как вас зовут?
– Роза, – бойко отрапортовала девушка, которой, судя по голосу, едва ли исполнилось шестнадцать лет.
– Огромное спасибо! Где мне вас найти?
– Уж извините, не могу уйти с работы, – зачастила она, – начальник заругается.
Значит, моя собеседница не ребенок, а очень молодая женщина, вероятно, студентка.
– Это я должна к вам мчаться, – сказала я, – говорите скорей адрес.
– В больнице служу, вернее, в доме престарелых.
– Знаю! – закричала я. – Коммерческое отделение?
– Нет, – возразила собеседница, – муниципальное. Первый этаж, комната двадцать девять. Если потеряетесь, спросите Розу, меня все знают. Когда придете?
– Через пятнадцать минут максимум.
– Здорово! – бурно обрадовалась Роза. – Все как раз на летучку уйдут.
Я запихнула мобильный в карман и бросилась бежать вдоль забора.
Через пятнадцать минут, запыхавшись и вспотев, я очутилась на первом этаже здания, явно построенного в конце сороковых годов прошлого века. И ремонт, очевидно, тут в последний раз делали еще при коммунистах.
Огромные, выкрашенные некогда белой эмалью двери подпирали потолок с кое-где обвалившейся лепниной.