Проиграем?

Да, да, Алексей Викторович, кажется, кое-кто подсознательно хочет, чтобы это ему приготовила не помощница, а я.

– Рассольник.

– Что?"

"– Рассольник, а не фассольник, – приподнимается с кровати и возвышается надо мной. – Кажется, алкоголь начал на тебя активно действовать. Может, еще что-то хочешь мне сказать?

– Ну, кроме как – ты попал, ничего не приходит на ум, – пожимаю плечами, улыбаясь в тридцать два зуба. Боже, как же хорошо-то!

– Ты недооцениваешь человека, в частности рядом стоящего.

– Влюбленного человека, – на мой комментарий Зорин лишь хмыкает.

– Человек – самое гадкое существо на планете Земля. Гораздо хуже дикого зверя. Фишка в том, что от дикого животного знаешь, чего можно ожидать, а от человека нет.

– Ты сейчас пугаешь меня специально. Я это вижу. Чувствую.

– Помимо того, что человек самое гадкое существо на свете, он еще и ошибается, Женя, – как ни в чем не бывало продолжает он.

– Ошибается. Но я точно знаю, что я права, – сказала, как отрезала, щелкнув при этом пальцами.

Черт, кажется, я сейчас горы сверну от этого осознания.

– Если предположить, что ты права, то это крайне неумно с твоей стороны – раскрывать сии карты. Это все потому, что алкоголь все же зло. Ладно, я дал тебе возможность одеться и не попросил немедленно снять с себя этот свитер. Я дал тебе также возможность сказать, что тебе не нравится и высказаться всласть. Теперь, будь добра, сделай одну маленькую вещь, о которой я тебя попрошу. Поцелуй меня сама, – после небольшой паузы произносит он.

– Не в щеку, – быстро добавляет Зорин, как будто видит меня насквозь, а ведь это было первым моим порывом.

И вовсе не потому, что хочется в щеку. Просто я вдруг поняла, что мне нравится его провоцировать. И такой поцелуй был бы той самой провокацией, на которую Зорин, несомненно, отреагировал бы чем-нибудь этаким. Но я не против. Совсем не против поцеловать его сама. Именно поэтому тянусь к нему на носочках и, не раздумывая, закинув руки ему на шею, целую в губы.

Глава 6

Я могу сколько угодно отрицать возможные чувства к этому человеку, но врать, что мне не нравится с ним целоваться – не могу.

Нравится, черт возьми. Очень нравится. И делаю я это вовсе не потому, что он попросил меня об этом. Этого мне хочется самой. В любой другой момент я бы совершенно точно возмутилась тому, что пока я самозабвенно целую этого мужчину, он в наглую сжимает мою попу своими горячими ладонями, но сейчас отталкивать его и возмущаться мне не хочется.