И старый джентльмен – папаша Джо, подумав, произнес печально и решительно: «Тогда я сейчас упаду с этой лестницы и сверну себе шею». Сказал и – сделал так…
Обнаженная Орешина, увидав пожилого джентльмена, лежавшего на земле со свернутой шеей, настолько огорчилась и расстроилась, что не удержалась на своем месте. Она покачнулась, накренилась и вдруг грохнулась наземь и всей своей тяжестью придавила и папашу Джо, и девочку Мартину, и Скамью, и весь старый дом. Окно, скрипнув в последней раз, вылетело и умолкло, Табуретка упала, так как у нее поломались остальные три ножки, а мышка Титти, хотя и успела шмыгнуть в свою норку под очагом, тоже тут же умерла от страха…
– Действительно странная сказка, – сказала я, когда Джонни закончил свой рассказ и мы молча прошли с ним несколько шагов.
– Не знаю, – задумчиво отозвался Джон. – По-моему, вся суть тут в том, что каждый должен сопереживать другому, даже если их действия могут привести к случайной глобальной катастрофе… – А мне тогда, кажется, подумалось: как много, к сожалению, все зависит в судьбах каждого из нас от больших или малых случайностей.
"Бедные Титти и Петти… Бедный Джонни, бедная я, бедная-бедная наша несостоявшаяся и, увы, теперь уже никогда не осуществимая любовь… Джон, я так много думаю о тебе сегодня, что мне захотелось послать тебе стихотворный привет. Пусть подаренная мне когда-то тобою прекрасная мелодия вернется к тебе в виде немудреной песни, которую я ответно посвящаю тебе.
Этот вальс всегда тревожит сердце мне,Вспоминаю в это время о тебе.Джонни, друг далекий, чуткий и простой,Где ты? Жив, здоров ли ты, товарищ мой?Помнишь, этот вальс играл ты для меня,Ты играл, я танцевала – для тебя.Я твою улыбку, локон золотойВспоминаю часто, друг мой дорогой.Помнишь, как бродили часто мы с тобой,В вечер тихий и безлунный шли домой.Надевал пиджак ты с «ОСТом» на груди,Чтоб от полицая без труда уйти.Помнишь, как с тобой мечтали об одном —Самом милом, самом близком, дорогом:Ты мечтал на Запад, к Англии своей,На Восток рвалась я, к Родине моей.