Толпа разъяренных дикарей, побросавших на землю свои страшные болы, замерла на месте как вкопанная. По толпе прошелестел смущенный вздох. Это был не страх, не ужас. Инди с удивлением увидел, что в глазах дикарей засветился восторг, словно перед ними появилось божество.
Грязные руки показывали на Оксли. Дикари закивали головами и попятились назад к скале. Не прошло и минуты, как все они, до единого человека, исчезли и оставили пришельцев в покое.
А может быть, просто не хотели мешать.
Мак шагнул к Инди и, кивнув на череп, заметил:
– Я бы тоже не отказался иметь такую штуку!
Инди медленно повернулся к каменному храму Акатора.
– Я бы на твоем месте, Мак, прежде хорошенько подумал!
Глава 5
– Ну что ж, где-то должен быть вход... – нетерпеливо проворчал Мак, прохаживаясь вдоль верхней террасы. Сняв шляпу, он вытер лысеющую голову носовым платком. Потом снова надел шляпу.
Матт не обращал на ворчание британца никакого внимания.
Все это время Инди предпочитал отмалчиваться. Взбираясь на новую террасу, мрачнел все больше. Из него нельзя было вытянуть ни слова. Добравшись до вершины пирамиды, они так и не отыскали входа внутрь. Несколько проемов, которые снизу казались дверьми, на самом деле оказались глухими нишами, исключительно для декора.
Несомненно, вход в пирамиду должен был располагаться где-то здесь, на вершине. Но где именно?.. Судя по всему, ответ надо было искать в разгадке назначения странного сооружения на самом верху.
Джонс и Матт несколько раз обошли кругом массивный каменный куб, собранный из грубо отесанных гранитных плит. Он напоминал громадный цветочный горшок и был высотой почти в человеческий рост. Вдоль его основания располагались несколько отверстий, но они были наглухо, словно пробками, закрыты мощными каменным чушками.
Упершись кулаками в бедра, Инди хмуро разглядывал странную конструкцию. Потом решительно шагнул вперед и, ухватившись руками за края куба, подтянулся и взобрался наверх.
Матт немедленно вскарабкался следом.
Огромный куб оказался наполнен до самых краев. Но не грязью, а песком.
– Это похоже на коробку, куда гадят кошки, – проворчал британец. У него не было ни сил, ни желания скрывать раздражение.