Вот это гонка!
– Сэр, может быть, нам следует связаться с колонной по рации? – предложил третий полицейский. Рядовой Митчелл был на базе новичком, еще не умел держать себя в руках, хотя и прятался за солнцезащитными очками. Он нервно оглянулся на колючую проволоку, которая ограждала вверенную им территорию. Въезд на полигон преграждал шлагбаум. – Неужели нам нужно дожидаться приказа?
Сержант Уайкрофт беспечно махнул рукой. Он служил в этой пустыне вот уже пять лет. И привык пользоваться моментом – не пропускал ни одной забавы.
– Предлагаю увеличить ставки! Двадцать против одного, что «роудстер» придет первым!
– Годится! – ухмыльнулся Хиггинс. – Принимаю вызов!
Две автомашины неслись по трассе, набирая скорость. Теперь они шли бампер к бамперу, так что нельзя было различить, кто лидирует.
Хиггинс прилип к биноклю.
– «Роудстер» вырывается вперед... – сообщил он дрожащим голосом.
Уайкрофт самодовольно ухмыльнулся. В чем в чем, а в машинах он разбирался. Недаром столько лет проработал в отцовском гараже.
Хиггинс громко выругался. Пришлось признать свое поражение.
По прериям разносились торжествующие вопли тинейджеров из «роудстера».
– Как вы догадались, сержант? – огорченно пробормотал Хиггинс, опуская бинокль.
– Поживи с мое, капрал, – хмыкнул Уайкрофт.
Наклонившись и отбросив в сторону булыжник, он сунул выигранные доллары в карман. Потом отряхнул штаны, потянулся и снова устремил взгляд в пустыню.
Армейский внедорожник снизил скорость, свернул в сторону, неторопливо запылил по узкой проселочной дороге, которая не имела на картах ни названия, ни номера. Между тем дорога вела прямо к их полицейскому блокпосту. Постепенно внедорожник догнали остальные автомашины, и теперь колонна двигалась единым порядком.
– Кажется, к нам гости, парни, – беззаботно сообщил Уайкрофт. – Интересно, кому это дома не сидится?
Не успели они оглянуться, как армейская колонна с командирским внедорожником во главе уже подъезжала к блокпосту. Завизжали тормоза, зачихали выхлопные трубы. Колонна стала притормаживать.
Уайкрофту пришлось выйти из будки на пекло. Стоя на середине дороги, он поднял руку. На его лице застыла маска холодного равнодушия.