Она вдруг покраснела, осознав, что только что сделала мне комплимент.
— Прости, это было слишком опрометчивое высказывание.
Девушка так мило интересовалась детьми и Беллой, что мне самому захотелось поговорить о чём-то отвлечённом.
— Всё в порядке, — заверил её я, думая о Белле и детях, которые у нас скоро появятся. — Мы тоже ждём их появления, поэтому постарались привести в порядок поместье, отремонтировали комнаты и даже сделали несколько помещений специально для детей. Нам их расписали яркими красками, нарисовали разные узоры.
Амализа задумчиво улыбнулась, будто представляла эту картину.
— О, как бы я хотела увидеть это своими глазами. Я бы с удовольствием посидела с малышами. И я так скучаю по Белле… — сказала она, и её лицо омрачилось. — Она, пожалуй, единственный человек, который был по-настоящему добр ко мне за долгие годы.
Девушка мельком посмотрела в сторону своего лагеря и слабо усмехнулась:
— Кроме Айзека, конечно. Он неплохой человек и воитель, но я же прекрасно понимаю, что его преданность куплена за деньги. Даже мне неизвестно, как он поступит, если ему перестанут платить. Скорее всего он бросит меня и начнёт искать другую работу.
Я на мгновение задумался. Девушка говорит так, будто у неё могут закончиться деньги.
— Слушай, может, это не моё дело, но у меня такое чувство, будто у тебя серьёзные неприятности.
Девушка ничего не ответила и тяжко вздохнула.
— Много всего произошло… Брейли слишком остро воспринимает всё, возводя мимолётные прихоти, глупые желания и ошибочные суждения в абсолют. Сложно объяснить его поведение.
Я почувствовал лёгкое чувство вины. Не перед туповатым Брейли, а перед девушкой, которая была рада нас принять.
— Послушай, я должен извиниться за тот случай в вашем особняке, — начал с сожалением в голосе. — Мне не хотелось тебя пугать или играть с твоими чувствами. Тем более что ты очень дорога Белле и, по сути, для неё как член семьи.