Надо возвращаться, все-таки, в империи у нее больше свободы и возможностей.
С «возвращаться» пока получалось не очень, но баронесса не теряла надежды и продолжала забрасывать евнухов прошениями.
Как говорится, капля камень долбит. Не прошло и трех месяцев, как правитель соизволил вспомнить о гостье и принять ее.
На этот раз встреча произошла не в саду. Аниколь велели надеть абарские одежды и под конвоем евнухов вывели из гарема. Женщина шла, поглядывая сквозь щелочку в накидке, чуть не плакала от счастья, что вырвалась из ненавистных стен золотой клетки.
— Баронесса! — повелитель показал рукой, что женщина может присесть. — Мне передали, вы хотели меня видеть?
— Ах, повелитель! Ваши слуги такие нерасторопные! Я просила о встрече с первого дня, как оказалась в Восточных Землях, но вам доложили только сейчас!
— Да нет, мне передавали каждое из ваших ста сорока восьми требований о встрече, — невозмутимо ответил Александр. — Но время нашлось только сейчас.
Баронесса округлила глаза и торопливо закивала:
— Конечно, я все понимаю! Простите, если была слишком настойчива, но у меня не было выхода.
— Вам не нравятся покои? Я распоряжусь, вы можете выбрать убранство по своему вкусу. Не нравится пища? Повар получит особые указания, изложите их младшему евнуху.
— Нет, повелитель! — баронесса торопливо втиснулась в речь Александра. — Дело в том, что, во-первых, мне не дают видеться с моим сыном. И, во-вторых, я хочу назад, в империю!
— Мне передавали, что вы беседовали с Борисом целый час всего несколько недель назад. Меня обманули?
— Нет, да… Но это так мало! Я привыкла видеть сына каждый день!
— Леди, ваш сын — женатый человек.
— Готовить подарки? — растерянно пробормотала Аниколь. — Да, конечно, но я хочу домой! У меня там поместье и… муж.