Естественно, он надеялся на продолжение, желательно не одноразовое, но и без лишних ожиданий с ее стороны: внутренний раздрай после расставания с Викой, конечно, угас, но былого энтузиазма при мысли о новых серьезных отношениях — с Ларой или кем-либо еще — Дима не испытывал. Намеренно знакомиться с женщинами, сближаться, вкладываться временем и силами в ущерб работе — оно ему надо?
Вот без секса оставаться отчаянно не хотелось, но опять же: он неплохо себя знал. Если многим мужикам, тому же Лехе, не влом не только в выходные, но и в будни тащиться в бар или клуб и сидеть там в поиске новой подружки на непродолжительный срок, то Диме — влом.
Особенно в этом, переходном для его карьеры, году: приближались несколько важных, сложных процессов, и выиграть их — это уже по-настоящему сделать себе имя в мире юриспруденции, где до сих пор громко звучало лишь имя отца, да и то в уголовно-правовой практике и научной среде, а в корпоративке ниша оставалась свободна, и задача была очевидна: не упустить шанс.
Летом ему стукнет тридцать один, и пора бы уже достичь высот более-менее достойных, а значит, пахать надо без выходных и проходных. Не до новых отношений, что сожрут все время и силы."
"Да и не хотелось всерьез каких-то абстрактных женщин, а Лару — очень даже. С ее отзывчивостью, страстностью, категоричностью и требовательностью — крышесносное сочетание качеств, если место столкновения — постель.
Она его притягивала: не просто как любая красивая женщина, оказавшаяся во вкусе конкретного мужчины, а несравнимо сильнее, чем случалось при стандартном сексуальном влечении.
Интерес, безусловно, оставался чисто физическим, но незнакомо сильным: Дима не помнил, чтобы прежде проваливался в мир ощущений так глубоко, что от поцелуев терялся к черту контроль и остановиться было настолько сложно, и все мысли крутились вокруг одной единственной женщины и секса с ней.
Наверное, ему наконец, на тридцать первом году жизни, предоставился шанс познать, что есть взаимная страсть.