Если дома никого не оказывается или же мне не открывают, я не слишком из-за этого расстраиваюсь. Хуже всего — это ночные звонки. Мне сегодня выдали мобильник, вот с него надо будет звонить должникам. Даже не знаю, что делать. И людей жалко, и себя. Если некоторые должники днем хамят, то ночью сразу посылать станут. Ладно, сделаю пару-тройку звонков, а в отчете напишу, что другие номера были отключены.
— А у Николаши ты долг выбиваешь? — полюбопытствовала я.
— Я им не занимаюсь.
— Халтуришь?
— Нет, я с одной пожилой коллекторшей поменялась.
* * *На следующий день я зашла в социальную сеть от лица Влада Воронова и обнаружила, что Левичева предложила ему свою «дружбу». Проигнорировав ее посыл, я разместила в фотоальбоме несколько фотографий — дорогих автомобилей. Пусть Таня гадает, как выглядит Влад и сколько у него машин.
Потом я зашла на сайт благотворительного фонда «Благовест» и узнала о судьбе девочек, на лечение которых я перевела деньги. Лизе уже сделали операцию, и она шла на поправку. А Таню перевезли в Санкт-Петербург, где планировалось сделать ей операцию на следующей неделе. Я невольно прослезилась и выключила компьютер.
В середине дня мне позвонила Нечаева и сразу же стала интриговать:
— Поля, я сегодня такое услышала, такое…
— Что именно?
— Сегодня с утра я работала в офисе.
— Скорее всего, он запустил руку в финансы сивцовской фирмы, а Станислав Савельевич об этом пока не догадывается.
— И что теперь делать? Может, пока не поздно, как-то подбросить эту информацию Сивцову? — предложила Алина.
— Не сейчас, чуть позже, а пока не будем мешать Купстасу совершать противоправные действия. Они ведь могут привести его на зону. Слушай, а ведь ваш Артурович вряд ли действует один. Думаю, без главбуха ему не обойтись.