Ладно я, но вот Кирилл, про которого я тебе рассказывала, институт окончил, ему бы лейтенантские погоны были в самый раз, но для Станислава Савельевича он все равно рядовой.
— Да, интересный у вас директор. Сколько ему лет?
— Я точно не знаю, а на вид сорок с небольшим.
— Если Сивцов такой солдафон, почему он так рано вышел в отставку? Обычно такие фанаты служат до старости, потому что на гражданке им заняться совершенно нечем.
— Возможно, его комиссовали по состоянию здоровья. Мне кажется, что без серьезной контузии там не обошлось.
— Ясно.
— Поля, так что мы дальше делать будем? — деловито осведомилась Нечаева. — Из трех кандидатов ни один для меня не годится.
Я еще раз самым внимательным образом пересмотрела досье на Кочеткова и Гундарева и, поразмыслив немного, сделала выбор:
— Возьмем в разработку Влада.
— Да, это, конечно, подло, но я все равно знакомиться с ним не буду! — категорично заявила Алина.
— А это вовсе и не обязательно.
— То есть ты сама собираешься его закадрить? Интересненько… Неужели запала на него? А как же алименты?
— Не говори глупости, лучше возьми на вооружение девиз «Ничего личного — только бизнес». Дело в том, что я знаю Гундарева. Он на кирпичке работал.
— А я что тебе говорила? — самодовольно усмехнулась Алинка. — Я этот тип мужиков за километр чую.
— Гулькина не имела столь богатого опыта общения с противоположным полом, как ты, поэтому легко попала в его сети. Если б ты знала, сколько слез она в моем кабинете пролила! А какие мстительные планы строила! Я, правда, ее каждый раз отговаривала, ведь она запросто могла лишиться своего места. Лерка то хотела самовольно внести в его трудовую книжку запись о строгом выговоре, то собиралась устроить хронометраж рабочего времени в горячем цеху.