— Значит, так, Полина, чаша нашего терпения переполнена, — патетично начала моя подруга, — мы не можем больше оставаться в фирме «Долгофф», но и уйти оттуда мы тоже не можем. Точнее, Кирилла не отпускают, а я еще не пробовала заявить о своем уходе, хотя мне очень хочется это сделать.
— Да, мы с Алиной поняли, что не можем принять правила игры, — вторил ей Кирилл, — которые там предлагают. Нормальному человеку просто невозможно втянуться в работу коллектора.
— А вы когда шли туда устраиваться, как себе представляли эту работу? — поинтересовалась я, глядя Кириллу в глаза.
— Поля, так ты же сама меня туда направила! — вылезла с ответом Алинка, хотя мой вопрос был адресован ее «коллеге». — Я вообще плохо себе представляла, что мне придется делать.
— А вы, Кирилл, тоже этого не представляли? — уточнила я.
— Очень приблизительно. Пока шли ознакомительные лекции, я не видел ничего криминального, а когда началась практика, то понял, что это не мое… Мне приходилось драться на ринге, но соперники были в той же весовой категории и приблизительно равными мне по силе.
— То есть вас заставляли бить должников, невзирая на их пол и возраст? — прямолинейно спросила я.
— До этого дело пока не доходило. Пока меня брали с собой, чтобы внушить должникам страх, — Кирилл напряг свои руки, округлив бицепсы. — Вчера один паренек даже обделался от страха. А ведь его и пальцем не тронули. Куратор только махал у него перед носом отрезком трубы.
— Догадываюсь.
— Он сказал, что мы теперь в одной связке и я не могу дать задний ход. Поскольку я посвящен в особые методы работы, то, отпуская меня, они сильно рискуют…
Звонок в дверь прервал нашу высокоинтеллектуальную беседу.
— Вероятно, это принесли пиццу, — я извинилась и направилась в прихожую.
Минут через десять наш разговор продолжился за столом в той же гостиной рококо.
— Поля, скажи, что нам делать? — спросила Алина, справившись с первым кусочком пиццы.