А у тебя, значит, есть компромат? — заинтересовался мой бывший одноклассник.
— Да, мне удалось выяснить, что владелец, он же директор, его заместитель и некоторые сотрудники имели нелады с законом.
— А если поподробней?
— Начну с зама, с Купстаса Валерия Артуровича…
— Какая-то фамилия знакомая, — заметил Ярцев.
— Вполне возможно, что ты о нем слышал. Года четыре назад он проходил свидетелем по одному громкому делу о банковских махинациях.
— Ну точно! Это же было одно из моих первых журналистских расследований.
— Анцифиров, — напомнила я."
"— Верно! — Антон ненадолго замолчал. — Полина, результаты моего расследования так и не были опубликованы, потому что они шли вразрез с официальным следствием. Редактор сунул мою статью под сукно, сказав, что ссориться с пресс-службой УВД мы не будем… В моем личном архиве должен был сохраниться тот материал, я сегодня же его подниму.
Я стала рассказывать о бизнесе, который наладил в армии Сивцов, подытожив:
— Как видишь, коммерческая жилка у него имеется. Так что, оставив военную службу, причем не по собственной воле, Станислав Савельевич подался в бизнес.
— Я еще не слышал такого, что армейские учили стрелять гражданских за деньги. Это надо же до такого додуматься! — усмехнулся Ярцев. — Полина, позволь полюбопытствовать, как ты до этого докопалась?
— Мне рассказал об этом бывший сослуживец Сивцова.
— Это все?
— Есть еще один интересный экземплярчик — коллектор Богачев Илья Борисович. В девяностых он входил в группировку Шашечника. Его судили, но дали условный срок.
— Полина, скажи, для тебя важно, чтобы обо всем этом было напечатано в газете, или подойдет альтернативная публикация?
— Что значит «альтернативная»? — уточнила я.
— Ты что-нибудь слышала о блогере Платоне Кузьмине?
— Так, краем уха.
— Ну как тебе сказать? — замялся Антон. — Я сейчас открою тебе нашу профессиональную тайну, если ты, конечно, пообещаешь мне не предавать ее огласке. Обещаешь?
— Антон, ты же знаешь, я — могила!
— Такого человека в природе не существует. Его придумали мы, журналисты, чтобы писать от имени Платона Кузьмина о том, что невозможно по тем или иным причинам опубликовать в прессе.