Наверное, там даже хватит на несколько лет безбедного существования после окончания колледжа.
У меня в голове полный сумбур. Я никак не могу осознать услышанное.
– Серьезно?
– Серьезно, – подтверждает Гаррет.
Когда я понимаю всю важность того, что он только что мне рассказал, на меня накатывает дикий ужас. Господь всемогущий. Получается, что я порвала с ним абсолютно без всякой причины?
Гаррет видит выражение на моем лице и хмыкает.
– Спорим, ты чувствуешь себя полной дурой, да?
Я открываю рот, но формулировать предложения у меня не получается.
– Я думала, что поступаю правильно, – застонала я. – Я же знаю, как важен тебе хоккей. Я не хотела, чтобы ты это потерял.
Он опять вздыхает.
– Знаю, и, поверь мне, именно поэтому я и не злюсь на тебя. В том смысле, что да, я обижен, что ты не поговорила со мной, но понимаю, почему ты это сделала. – В его глазах мелькает гнев. – Этот подонок не имел права так поступать.
– А сейчас он знает о трасте?
На лице Гаррета появляется торжествующее выражение.
– О, уже знает. Исполнитель завещания моих деда и бабки вчера отправил ему чек. Я подсчитал, сколько должен ему, и накинул еще немного. Вчера он уже позвонил и целых двадцать минут орал на меня, прежде чем я бросил трубку. – Помолчав, он уже серьезнее добавляет: – Кстати, ты должна узнать еще кое-что: Синди бросила этого негодяя.
Я испытываю одновременно и шок, и радость.
– Серьезно?
– Ага. Очевидно, она собрала свои вещи через неделю после Дня благодарения и ушла не оглядываясь. Это еще одна причина, почему он так бесился, когда звонил мне. Он думает, будто это мы подбили ее уйти. – Гаррет с негодованием качает головой. – У этого сукина сына не хватает мозгов понять, что ответственность за его же поступки лежит на нем. Это же он виноват в том, что она его бросила, а ему такое в голову не приходит.
Меня обуревают самые разные эмоции. Я и рада, что Синди освободилась от этой унизительной связи, и мучаюсь из-за того, что мы с Гарретом потеряли целый месяц. А еще я страдаю из-за того, что сдалась под натиском Фила Грэхема и бросила любимого.
– Прости меня, – тихо говорю я. – Прости меня, Гаррет. За все.
Он берет меня за руку.
– И ты меня тоже.
– Даже не смей извиняться. Тебе не за что просить прощения.