Алексей, конечно, попытался его остановить. Возможно, даже достал свой пистолет и успел выстрелить. Но охранник был моложе и сильнее. Он отобрал у моего брата оружие, застрелил его, а потом сбежал. Никакой страшной тайны здесь нет. Наоборот. Подобное случается сплошь и рядом. Но потом появился этот хитромудрый адвокат, и все сразу застопорилось. Дело было возвращено в следственный комитет. Судья поверила этому проходимцу и крючкотвору. Сейчас дело ведет следователь по особо важным делам Леонид Леонидович Гайдаев.
— А почему дело передано Гайдаеву? — спросил Вейдеманис. — Чем они это объясняют?
— Ничем. Несут всякую чушь о новых обстоятельствах.
— Гайдаев — достаточно серьезный следователь, — задумчиво произнес Дронго.
— Я бы так не сказал, учитывая, что он уже второй месяц ничего толком сделать не может, — возразил Монахов.
— А если убийца влез в дом не для того, чтобы украсть вещи, а хотел именно застрелить вашего брата? — спросил Дронго.
— Для чего? Чем Алексей мог обидеть этого типа? Что он такого мог сделать, чтобы тот хотел его убить?
— Вы меня не поняли. Ведь его могли нанять в качестве убийцы. Возможно, кто-то узнал о завещании. Ведь семья его первой супруги получила еще одну квартиру. Дочь от первого брака становилась фактической наследницей отцовского состояния.
Монахов нахмурился. Он явно об этом не думал. Инна испуганно поправила узкую юбку и снова заерзала на месте.
— А вам досталась роль опекуна, который будет распоряжаться миллионами своего брата, — безжалостно продолжал Дронго. — Вы не считаете, что сами можете быть подозреваемым в организации убийства своего брата?
— Вы с ума сошли? — ошеломленно спросил Монахов. — О чем вы говорите?
— О возможных предположениях следователя.
— Тогда зачем я к вам пришел? — спросил Монахов и тяжело задышал.
— Чтобы гарантировать свое алиби, — поставил неприятную точку Дронго.
— Что вы такое говорите! — Монахов явно занервничал. — Это был мой младший брат. Как я мог такое даже подумать? Неужели вы считаете, что я мог организовать такое ужасное преступление и заплатить этому убийце?
— Так может считать следователь, — согласился Дронго.