Леонид Леонидович попросил приехать к нему в десять утра.
Глава 6
Утром друзья приехали в следственный комитет. Гайдаев уже заказал им пропуска.
В кабинете они узнали, что Вавилов с утра уехал на очередное мероприятие и обещал быть к половине одиннадцатого."
"— Мы разговаривали вчера с Александрой Львовной и Дмитрием Апрелевым, — сказал Дронго. — От выстрела до того мгновения, когда они ворвались в кабинет, прошло двадцать или даже пятнадцать секунд. Хасмамедов просто физически не мог бы успеть отнять у Монахова пистолет, выстрелить, добежать до окна, отшвырнуть оружие и выпрыгнуть.
— Я не комментирую действия своих коллег, — тактично заметил Гайдаев. — Но судья не поверила в нашу первую версию.
— Я тоже не очень в нее верю, — признался Дронго. — Просто физически не получается по времени.
— Значит, мы что-то упустили, — сказал следователь. — Но есть еще один важный вопрос.
— У вас есть предположения?
— Не знаю. В мистику я не верю, а в кабинете больше никого не было. Насколько мне известно, вы тоже убежденный прагматик и агностик.
— Как и все разумные люди, — с улыбкой заметил Дронго.
— Видимо, не все, раз Вавилов нашел своего свидетеля… — Он не успел договорить.
В кабинет вошел высокий мужчина лет тридцати. У него были серые глаза, хорошо уложенные каштановые волосы, прямой нос, чувственные губы.
— Доброе утро, — весело сказал он, пожимая руки гостям и Гайдаеву. — А вы, наверное, и есть тот самый знаменитый эксперт, о котором мне уже сообщили? Люди говорят, что к Леониду Леонидовичу пришел Драго…
— Дронго, — поправил его Гайдаев. — Садитесь, Кирилл Андреевич. — Он сознательно обращался к своему молодому коллеге по имени-отчеству.
— Дронго, — весело согласился Вавилов, усаживаясь в кресло. — Это даже хорошо, что частный детектив готов нам помочь. Хотя я не совсем понимаю, как можно допускать посторонних людей к расследованию, которое еще не закончилось.
— Эти господа являются официальными представителями потерпевшей стороны, — немного устало пояснил Гайдаев. — Они не участвуют в расследовании, только представляют интересы семьи погибшего.