Дабы ни у кого не оставалось сомнений в части персонификации персонажа, в правом верхнем углу была выведена размашистая корявая надпись: «Деду Гилю все мы любилю»…
* * *Бухнув входной дверью, запредельно хмельной Хрящ вывалился на веранду, выдергивая Барона из воспоминаний:
– О! Тебя там все обыскались, а ты, оказывается, и не терялся.
– Все – это кто? – возвращаясь в реальность, досадливо скривился Барон.
– Я, Любка.
– Положим, это еще далеко не все?
– Эта Бастилия нонче всех обламывает и никому не дает.
– Я заметил."
"Хрящ почти влюбленно посмотрел на подельника и с пьяной восторженностью принялся сыпать комплиментами:
– Барон – ты… ты такой фартовый бродяга! Я… я с тобой – веришь-нет? – в любую делюгу, с пол-оборота готов вписаться. Вот хошь прям сейчас. Потому как ты – голова! Эти, которые там, которые остальные, они супротив тебя…
– Знаю-знаю.
– Какого плотника? При чем здесь плотник?
– Неважно. Ты вот что: завтра, когда проспишься и похмелишься, поезжай к Бельдюге и подробно обрисуй подходы к адресу на Автовской. Мы с ним предварительно всё обкашляли, так что он со своими парнями на днях товар аккуратно вывезет и раскидает куда надо.
– Дык вместе и съездим?
– К Бельдюге поедешь один.
– Чего вдруг?
– Завтра мне потребно отскочить из города.
– Куда это?
– Подробный адрес запомнишь или тебе на бумажке записать?
– Понял-понял, – часто закивал головой Хрящ, клятвенно прижимая руки к груди.
– И тебе тоже советую: поменьше языком молоти. Особенно при посторонних.
– Ка-аких посторонних? У нас тута все свои.
– Вавилу давно знаешь?
– Месяц точно знаю. А может, два. А чего?
– Много вопросов задает. И все не в кассу.
– Полагаешь?
– Не полагаю, но допускаю.
– Пфу. Вааще не вопрос. Хочешь, я прямо сейчас пойду и на перо его поставлю? Да я за ради тебя!.
– Единственное, чего я сейчас хочу, чтобы ты вернулся в хату, зарылся мордой в тряпки и до утра не отсвечивал. Доступно излагаю?
– Понял, не дурак. Только поссу сначала, можно?
– Сделай такое одолжение…
Рассказывает Владимир Кудрявцев
Порожняковый военно-транспортный борт из Варшавы благополучно приземлился на запасной полосе летного поля в Жуковском, и менее чем через час я уже был на Лубянке.