Звонок с номера Волкова на номер Борисовой поступал пусть и из Санкт-Петербурга, но это же она горячо уверяла следствие в лице Зубова, что звонил именно Савелий Игнатьевич, чей голос она не могла перепутать ни с кем другим. Вот только сам Савелий Игнатьевич к тому моменту, когда был зафиксирован звонок, был уже десять дней как мертв, так что звонить точно не мог. Что ж, надо признать, что его, Зубова, снова использовали.
Что там говорил Стас Крушельницкий? Чтобы оттаять, придется проделать весь цикл в обратном направлении? Нет никакого обратного направления.
Или уснет и не проснется. Так тоже бывает. Хотя нет. Такая смерть – высшая милость небес. С ним такого случиться не может. Он должен до конца выхлебать все положенные на его долю мучения.
– Ну что, берем в разработку эту, как ее, Велимиру? – спросил Костя Мазаев и покосился на Зубова.
Тот отчетливо услышал, как у него снова заскрипели зубы.
– Да, берем, – откликнулся следователь Никодимов. – Эта девица явно имеет отношение к происходящему. Ты, Константин, проверь, нет ли у нее финансовых проблем, отработай все ее связи.
– Я бы не убивал двух людей ради денег и не прятал награбленное, чтобы потом его продать, – сообщил Костя ровным голосом. Слово «толкнуть» он не мог употребить ни при каких обстоятельствах. – Удивлен, что вы могли бы, Михаил Николаевич."
"Эти двое вечно пикировались, и в любом другом случае Зубов улыбнулся бы очередной словесной дуэли, но не сейчас.