Не зря же он и первое убийство совершил возле института, где она училась.
– Спустя четыре года? – усомнился Костя. – Если его так задел ее отказ, то почему он ждал так долго?"
"– Мог подспудно ждать удобного случая. – Зубов пожал плечами. – А ответ на вопрос «зачем» я тебе дам такой. Рано или поздно труп Волкова все равно нашли бы, да и поиск убийцы Самойлова никто не останавливал. Навести подозрение на кого-то другого – вполне стандартный ход.
– Вы как хотите, а я убежден, что он ни при чем и его подставляют, – мрачно буркнул Мазаев.
Он всегда мрачнел, когда коллеги сомневались в его компетентности или высмеивали выдвигаемые им версии.
– Вот еще что, – сказал он, перекладывая какие-то бумаги на своем столе. – Вы, Михаил Николаевич, попросили меня отработать жену Клима Кононова, так я это сделал.
– Так это когда было? – искренне удивился следователь. – Была версия, что к убийствам причастен Кононов, который улетел в Китай позже, уже после убийств, а жена его покрывает. Но мы же уже убедились в том, что это не так, да и убийцу, с большой долей вероятности, вычислили.
Мазаев выдвинул челюсть вперед, как делал всегда, когда собирался проявить свое упрямство, ставшее уже в отделе притчей во языцех, и стал похожим на бульдога.
– Я привык работу доводить до конца, – заявил он твердо. – Вы велели отработать, я отработал. А уж что с результатами делать, это вам решать. Мое дело – доложить.
– Ну… И что там у нас с результатами?
– Кононова Вероника Венедиктовна, 1994 года рождения.
– А то, что она моложе мужа, имеет какое-то значение? – не понял Никодимов.
– На мой взгляд, да. Но вам решать.
Знаменитое упрямство, да. Зубов улыбнулся. Он сам когда-то был такой же. Пока не укатали сивку крутые горки.
– Ты, Мазаев, докладывай по существу дела. Если, конечно, есть о чем докладывать. – Никодимов начал сердиться. – А то у меня все твои интеллигентские штучки уже вот где сидят.
Он провел ребром ладони по горлу, показывая, где именно у него сидят «штучки», связанные с Костиным академическим происхождением. Для Зубова оно было скорее в плюс, а не в минус. Уж Мазаев совершенно точно знал про «Завтрак у Тиффани», и про писателя Голсуорси тоже. Впрочем, минувшую ночь такое сокровище, как Велимира Борисова, провело не в мазаевских объятиях, а в зубовских, так что это еще бабушка надвое сказала.