Он отпрянул в сторону, запнулся обо что-то валявшееся в траве, плюхнулся на пятую точку, ощутив одновременно боль от удара и холод от моментально пропитавшей брюки травяной влаги. Взгляд машинально нашел предмет, послуживший причиной его падения. Это была бутылка из-под виски, пустая.
Самостоятельно работавшее сознание зафиксировало, что виски был дорогой, шотландский The Macallan Rare Cask. Мужчина, чье тело висело сейчас на заборе, не был похож на человека, который может себе позволить такой напиток.
На вид от сорока пяти до пятидесяти лет, он казался щуплым и невысокого роста и был довольно бедно одет.
Оценив явное несоответствие внешнего вида трупа и валявшейся рядом бутылки из-под виски, Иван Федорович тяжело вздохнул, встал с земли, отряхнул промокшие брюки, достал из кармана телефон и позвонил в полицию.
Глава первая
Зубов залил кипятком чайный пакетик, оставшийся в чашке с вечера и сейчас выглядевший сиротливо скукожившимся, обхватил чашку ладонями, переплетя пальцы, подошел к окну и уставился на чернеющий внизу небольшой пятачок двора. Окна его съемной квартиры выходили в классический петербургский двор-колодец, из которого виднелись только небольшой прямоугольник неба, серые крыши с торчащими телевизионными антеннами и соседские окна, такие же старые, облезлые и рассохшиеся, как и то, перед которым он сейчас стоял.
Если снимать квартиру, то уж лучше поближе к работе. Следственный комитет по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга, где вот уже четыре года работал майор Зубов, располагался на проспекте Римского-Корсакова, а выделенная из коммунальной квартиры двушка – на углу улицы Декабристов и набережной реки Пряжки, так что идти до работы было минут семь, да и то если без спешки, а Алексей Зубов ходил быстро.
До Питера он два года проработал в Москве, но к ее ритму жизни так и не привык.