– У меня гораздо меньше опыта, чем у вас, но все-таки мне кажется, что Камаев не похож на человека, способного на такое преступление. Скорее, его дядя, узнав о тяжелой ситуации, в которой оказался племянник, тоже продал бы что-то из своего имущества, у него же, как вы говорили, достаточно антиквариата в квартире, или уговорил бы того же Самойлова продать еще и картину Григорьева, чтобы спасти не только Введенскую, но и Камаева. А может быть, два лота и выставили на продажу одновременно именно с этой целью.
"– Когда мы познакомились на даче, Камаев сказал, что они никогда не были особо близки, потому что его дядя предпочитал читать нотации вместо реальной помощи. В любом случае на два долга бы не хватило.
– Долг Введенской требовал окончательного расчета, с поставщиками наркотиков шутки плохи, а вот кредит банку Камаев мог бы погасить хоть наполовину. В общем, гадать мы можем до бесконечности.
Следователь Никодимов тоже был против гадания на кофейной гуще, а потому, собрав всю информацию, пятничным утром пригласил Игоря Камаева для беседы.
Надо же, завтра следующая суббота. Уже неделя прошла, как Велимира уехала от него, оставив стоять столбом посредине старого двора-колодца. Оно и понятно, он ей тогда нахамил, причем ни с того ни с сего, просто пестуя какие-то внутренние страхи.
Господи, о чем он только думает? То, что он ей ни к чему, было понятно с самой первой встречи. Они принадлежат к разным мирам, не говоря уже о двенадцатилетней разнице в возрасте, лишь увеличивающей ментальный разрыв между ними. Настроение у него испортилось еще больше.
Сжав руки в кулаки, Зубов наблюдал, как одетый в кашемировое пальто Игорь Камаев пересекает дорогу.
В ходе беседы со следователем Камаев тоже совершенно не волновался.