— Надень и забирайся под одеяло, а я сейчас вернусь. Я не покину тебя до тех пор, пока не буду уверен, что ты в безопасности.
Элена поспешно выполнила его распоряжение и вскоре уже вытянулась во весь рост под согревающим одеялом. Глаза слипались, но она отгоняла сон неимоверным усилием воли, желая дождаться Иль Кана и рассказать ему о предательстве Каррины.
Он вернулся с подносом в руках, на котором стояли две кружки из обожжённой глины, от одной из которых поднимался вверх тонкий дымок. Влажные волосы, собранные в небрежный хвост и свежая рубашка говорили о том, что он успел наскоро смыть с себя вражескую кровь.
— Тебе надо поесть, — лидер поставил поднос на маленький столик у кровати и протянул одну из кружек Элене. — Я догадываюсь, что после пережитого тебе кусок в горло не лезет, но это бульон из дикой птицы. Он насытит и придаст тебе сил.
— Спасибо! — она облокотилась спиной об стену и взяла тяжёлую кружку в подрагивающие руки.
Маленькими глотками она медленно осушила её до дна:
— Спасибо за заботу.
Генерал забрал у неё пустую кружку и поставил обратно на поднос.
— В другой отвар из свежих ягод на случай, если тебя будет мучить жажда. До завтра не вставай с постели без необходимости, хорошо?
— Приказ принят, мой генерал, — Элена попыталась улыбнуться, но прокушенные губы пронзила острая боль и улыбка получилась весьма жалкой.
Иль Кан не сводил с неё обеспокоенного взгляда. Он едва сдерживался, чтобы вернуться в Имперский Двор и лично перерезать горло всем, кто посмел притронуться к его Элене.
— Каррина хотела, чтобы я предала вас и перешла на сторону тирана, — произнесла она, смотря в одну точку. — По её плану, я должна была либо сдать Императору место, где скрывается наш отряд, либо выманить тебя в Имперский Двор.
— Почему она сама не выдала ему координаты? — спросил Иль Кан, хотя уже знал ответ на этот вопрос.
— По её замыслу именно я должна была предать тебя, — голос Элены задрожал. — Но я отказалась.
— Они тебя пытали? — каждое слово давалось генералу с трудом. Он и помыслить не мог, что пережила Элена за эту кошмарную ночь.
— Да. Клянусь, я им ничего не сказала! Я… — всхлипнула она, мысленно вернувшись обратно в комнату для допроса.
Иль Кан приложил указательный палец к её губам.
— Достаточно, ты больше никого из них не увидишь. Сейчас тебе нужен покой. Попробуй хотя бы немного поспать.