Избранница мятежного генерала

Не испытывая ни малейшего желания вернуться в дом, она решила дождаться подругу и села на верхнюю ступень, прислонив голову к перилам широкого крыльца.

Ханн медленно шла по тропинке, ведущей между загонами для лошадей, глубоко вдыхая свежий ночной воздух, наполненный ароматом скошенной травы, нагретой на солнце.

— Ханн, подожди.

Она услышала позади себя голос Иль Кана и обернулась:

— Что ты здесь делаешь?

— Я хотел извиниться перед тобой за то, что произошло в кабинете, — склонив голову, ответил Иль Кан.

 — Во всём, что происходит с Аса Каем, виноват только я.

— Прекрати, — нахмурилась Ханн, не сводя карих глаз с генерала. — Не защищай его. Пора признать: мой друг детства полностью и бесповоротно свихнулся на почве гибели Лины. Мне больно не от случившегося в кабинете, а от того, что я очень скучаю по прежнему Каю.

Они неторопливо пошли вперёд, любуясь окрестностями под мягким светом полной луны.

— Помнишь, как мы познакомились с тобой? — спросил её Иль Кан.

Ханн молча кивнула.

— В тот день я очень был вымотан и едва стоял на ногах.

У меня было меньше часа на отдых, затем я должен был научить принцессу Чоару стрелять из арбалета, — с лёгкой улыбкой произнёс Иль Кан. — До сих пор не знаю, зачем ей это понадобилось. Её Высочество охранял с десяток воинов, обученных твоим отцом.

— Да уж, принцесса Чоара глаз с тебя не сводила, — не выдержав, улыбнулась в ответ Ханн, откинув тёмные пряди волос с лица. — А я тогда поспорила с Каем, что смогу поразить мишень из даркайнского лука с завязанными глазами.

На тот момент я и забыла, какой он тугой и тяжелый. Когда Аса Кай завязал мне глаза, и я была готова выпустить стрелу, он увидел тебя и окликнул по имени. Моя рука дрогнула и стрела полетела в тебя. Когда я услышала испуганный возглас Кая и сдёрнула повязку с глаз, я была готова провалиться под землю от ужаса и стыда! Мне повезло, что тебе удалось увернуться и она лишь оцарапала твоё плечо. Я боялась даже взглянуть на тебя, думала, ты нажалуешься на меня отцу.

— Никогда не забуду тот страх в глазах Кая, — Иль Кан слегка приобнял подругу за плечи. — Он подбежал ко мне, бледный, испуганный. Утверждал, что это его вина, просил за тебя прощения и был готов принять наказание вместо тебя.

— А ты подошёл ко мне и попросил платок, чтобы вытереть кровь, и спокойно произнёс: «Неправильно держишь стрелу, позволь мне тебя научить». Таким образом, сам генерал кэррейской армии научил меня метко стрелять из даркайнского лука.