— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — спросил Мунхо, не понимая, какую игру затеял Залар. — Вряд ли ты решил провести мне экскурсию.
— Ты прекрасно знаешь, что мне надо.
— Признать тебя новым главой Воинской Школы? Надеешься, что я проникнусь твоей лживой историей о злобных мастерах и правителях, которые устроили ад на территории нашего дома? Или планируешь засунуть меня в одну из этих камер в надежде, что я сломаюсь и признаю тебя главой под давлением?
— При желании, я могу попробовать и то, и другое, — улыбнулся одними губами Залар, чей взгляд был полон ненависти и злобы.
Показав рукой в сторону свободной ниши, которая ещё не была закрыта решетками, Залар наблюдал за тем, как его подчинённые сковывают руки Мунхо цепью, протягивают её через крюк, висевший в самой высокой точке ниши и закрепляют под потолком.
Понимая, что шансы вырваться живым из стен Школы, у него сейчас крайне невелики, Мунхо не сопротивлялся, желая сэкономить силы.
Главное, чтобы обошлось без людских потерь, а в этом уверенности у Мунхо не было никакой.
Сарайя пробиралась по лесу в сторону охотничьего домика, испытывая двоякие чувства: беспокойство за Мунхо и ощущения вины за очередной побег из дома.
Умом охотница понимала — она не права и поступает крайне необдуманно, но боязнь, что ещё один близкий ей человек может пострадать от рук Залара, затмевала её разум.
Она решила вернуться на место, где воины схватили Мунхо и хорошенько его осмотреть при свете дня. Возможно, ей, как талантливому следопыту, удастся найти какую-то зацепку, и сориентироваться, как действовать дальше. Затем в её планах было пробраться по окрестностям, минуя воинские патрули, найти Даррана и рассказать ему о приближающемся подкреплении в лице Аса Кая.
К сожалению, ничего путного там, где охотница нашла меч, ей найти не удалось. Добравшись до старого домика, находившегося неподалёку, она забралась с ногами на длинную полку из грубых досок, служивших спальным местом для отца, и погрузилась в раздумья.
Сарайю вернули в реальность звуки шагов снаружи. Первой мыслью девушки было желание броситься к маленькому окошку и посмотреть — друг это или враг.