От плохого настроения, вызванного поведением Сарайи за ужином, не осталось и следа!
“Что если я была великим воином? Защитницей слабых и угнетённых?” — думала Элена, ворочаясь на твёрдой дощатой кровати, которую прикрывал тонкий, набитый слежавшимся сеном матрас. — “Тогда всё складывается в общую картину! Я умела неплохо стрелять из… Пока ещё не знаю из чего, но с меткостью у меня проблем нет. И с реакцией тоже. Наверное, за это меня и пытались казнить в Имперском Дворе, потому что я представляла опасность для Императора.
Она плавно погрузилась в крепкий сон и с удивлением обнаружила себя на берегу лесной речки, что протекала неподалёку от крепости.
Восходящее солнце окрашивало искрящийся снег в яркие оранжевые, жёлтые, розовые цвета. Затаив дыхание, Элена любовалась красотой утренней природы, пока тишину не нарушил привычно-жёсткий голос генерала:
— Завтра будь осторожна.
Девушка повернулась лицом к Иль Кану, недоверчиво глядя в его тёплые, карие глаза. Как же они отличались от его привычного холодного, безжизненного взгляда! Нахмурившись, Элена спросила:
— Что ты имеешь ввиду? Кто хочет убить меня? Зачем?
Надо же! Она так легко обратилась к нему на “ты”, словно они были знакомы не жалких четыре дня, а многим больше.
— Пока что он не властен надо мной во снах, но скоро захватит мой разум, — генерал молча всматривался в лицо Элены, но голос Иль Кана раздавался эхом в её голове. — Если это произойдёт — беги, спасайся, уводи за собой остальных. Не смей здесь оставаться!
— Я пришла сюда не ради того, чтобы отступать, — с жаром возразила Элена, шаг за шагом сокращая расстояние между ними. Оказавшись в непосредственной близости от мужчины, она несмело коснулась ладонью его щеки, холодной, слегка покрасневшей от покалывающего кожу мороза, но живой! — Я спасу тебя, во что бы то ни стало.
— Кто я для тебя? — Иль Кан ловко перехватил её запястье и уверенно отвёл его от своего лица. — Почему всё во мне кричит, что я должен тебя защитить? Кто ты такая? Откуда ты пришла?
Проснувшись в своей постели, генерал мучительно застонал от досады.