— Ваш дядя найдёт меня где угодно… когда угодно… — с каждым словом, голос Атамана будто надламывался. — Потому что я — его жалкий слуга.
— Именно, червь. Твоё единственное предназначение — служить мне, как принцу с кровью Вознесенских и Цепеш. Только для этого ты получил своё проклятье, дающее тебе долгую, пусть и жалкую, жизнь вампира.
Я слышал этот разговор с тех самых пор, как зашёл на территорию этой многоэтажки. И с каждым шагом наверх я слышал их всё чётче.
Мне не было дела до Атамана и его головорезов.
Но вот Волхвы… их я не мог оставить. Никак!
Если они убиты, то… одним принцем может стать меньше.
Мысль о моих людях сейчас занимала мою голову в первую очередь."
"Но разговоры выше затихли.
Послышался только тихий вопрос принца-собеседника Атамана:
— Ты ждёшь кого-то ещё? Я слышу чью-то кровь…
— Нет, Ваше Высочество, — беззастенчиво солгал Атаман.
— Если ты солгал, то потеряешь кое-что ещё, кроме своих пальцев… Шёпот крови становится всё отчётливее, — тут же голос принца стал настороженным.
Тут я вышел в проход, между голых стен. Без дверей. И смотрел прямо в зал, где лежали люди Атамана и мои Волхвы. Все спокойно дышали. Но были без сознания. Раскиданные по всему залу, словно куклы-марионетки с обрезанными нитями.
В самом центре зала был Атаман. Стоя на коленях перед невысоким молодым парнем, может, чуть старше Марка. Чёрные волосы, зализанные набок, холодный взгляд типичных для большинства Вознесенских синих глаз, ястребиное лицо.
В одной руке он удерживал длинный узкий клинок, вокруг которого летали капли крови.
— Что ты такое? — спросил он, подняв в мою сторону клинок. — И зачем пришёл? — потом нахмурился, будто прислушиваясь.
Хорошо, что сейф я оставил в самом низу. Меньше вопросов. Меньше подозрений.
— Я задал тебе вопрос, чудовище, — глаза принца расширились. — Твоя кровь ещё хуже чем у отродья, ползающего в моих ногах!
Но я не спешил отвечать.
Лицо принца скривилось:
— Язык проглотил⁈ — а потом его глаза резко расширились, будто его настигло озарение.
Быстро, но плавно и грациозно, словно в танце, он зашёл за спину стоящего на коленях Атамана и приложил клинок к его горлу.
Я не двигался.
— Ты, выродок, заманил меня в ловушку! — процедил он, схватив Атамана за голову и запрокинул её назад.