В отличие от многих других, — он скосил взгляд на своих родственников и князей.
Они действительно поглядывали на Василия Уварова с нескрываемым презрением.
— Его выбор — следствие действий другого человека, — только и сказал я.
Вот тут-то в глазах Владислава мелькнул огонёк. Будто он подцепил рыбу, клюнувшую на наживку.
Но нет, зараза, я не дам тебе повод ни в чём меня обвинить.
— Увы. Имеем то, что имеем, — сказал он совершенно ровно. И негромко.
Оно и понятно. Если бы кто-то услышал эти слова, к ним уже можно было бы приплести очень много интересного.
Тут к нам двинулся ещё один мужчина. Лет за шестьдесят, но держался как молодой гвардеец — прямо, с достоинством и предельно аккуратным внешним видом. На его гербе была золотая молния, раскалывающая гору пополам на тёмно-синем фоне.
Я узнал его по памяти.
Это герб клана Громовых.
— Князь Александр, — вежливо кивнул ему Владислав. Но в глазах у него танцевали бесы.
Потому что Громов был одним из заговорщиков, которые вместе с Уваровым планировали освободить «Запечатанного Древнего».
Громов ответил сдержанным поклоном и словами:
— Приветствую, Вас, Ваше Высочество.
— Как поживает моя сестра? — на последнем слове Владислав сделал акцент и на миг даже оскалился.
— Прекрасно. Нестабильность энергоканалов, вызванная возрастом, уже отступила. С ней всё в порядке. Но целитель строго рекомендовал моей супруге оставаться дома. Поэтому я уговорил её не рисковать.
— Разумеется, здоровье прежде всего.
Громов повернулся ко мне:"
"— Граф Северский. Я рад встретить Вас вживую, — и протянул мне руку. Жест, который несколько отбрасывал официоз и подчёркивал отношение ко мне, как к равному. Я пожал её.
Тут Владислав едва заметно вздохнул и сказал:
— Судари, в таком случае я оставлю Вас, мне ещё нужно кое с кем побеседовать, пока мой брат не выйдет сюда, — и двинулся прочь, но, проходя мимо Громова, демонстративно положил свою тяжёлую ладонь ему на плечо и произнёс на ухо так, чтобы никто не услышал.
Но Громов не смутился. Он лишь чуть нахмурил брови и сразу же переключился на меня.