И тут печальный голос Ады резко изменился. Он стал спокоен. Даже бесстрастен. Только в глазах было заметно хорошо скрываемое веселье:
— А знаете, граф. Пожалуй, я была не права. Кое-что я всё-таки могу вам предложить, — и улыбнулась уголками рта. — Самое ценное из всего, что у меня есть. То, что Вы несомненно оцените… Но довольно слов. Я дам Вам это, как только мы сможем пообщаться с глазу на глаз! А Вы решите, стоит ли это сопровождения узаконенной бастардки до безопасного места. Потому, позволите ли моему водителю подбросить Вас до аэропорта, господин? Нам по пути… если моя польза не будет стоить Вашего времени, то я больше никогда и ни о чём Вас не попрошу.
Нет. Не лиса.
Паучиха.
И не врала. Я был в этом уверен.
Хорошо. Мягко она не понимает.
Я в несколько широких шагов оказался перед ней. Так быстро, что её гвардейцы были подались вперёд. Но замерли, когда я оказался в опасной близости от Ады.
Она и сама не ожидала такого напора. Но не отшатнулась. Только растерянно захлопала ресницами.
— Ваше Высочество. Вы очень тонко чувствуете людей. Вы знаете, что мне абсолютно наплевать на Ваше происхождение. Знаете, что мне всё равно, что подумают обо мне Ваши сёстры и их мужья. И знаете, что главная причина, по которой я отказался — это приоритеты. Вы — не мой человек. А мои люди нуждаются во мне гораздо больше чем Вы или любой другой представитель императорской семьи. Этот спектакль, отчасти правдивый, отчасти фальшивый, не делает Вас лучше. Пусть я и прекрасно вижу, что Вы просто исполняете задание своего отца.
— А вот и нет, — тихо и быстро выдала она. Затем быстро потянулась к моей руке, но замерла и одёрнула свои ладони, будто боясь обжечься. — Не просто. Задание есть… Но если бы я не хотела, то просто сказала бы отцу, что Вы отказались. Это в вашем духе. Он бы не удивился. Нисколько, — уверенно заявила она. — Так уже и было. Когда Вы, после казни князя Уварова, прошли мимо меня, будто я назойливая служанка, — сейчас в её голосе проскочило раздражение.
— Если Вы про то, что я оказал Вам помощь при взрыве, то это мелочь. Я бы поступил так с любой женщиной.
— Вот именно! — широко улыбнулась она. — Именно! Но никто другой, кроме Вас и целителя Мечникова не бросился мне на помощь! Но у него не было выбора. Он ко мне приставлен. А Вы… — она мечтательно отвела взгляд и чуть-чуть смутилась. — А Вы сделали это от чистого сердца.