Повернулся и достал из бумажного пакета, что принес с собой, прозрачную упаковку.
– О, мои любимые! Очень приятно, спасибо! – взяла Рита коробку с пирожными. – Пойду поставлю в холодильник, сначала ужин, – и упорхнула в сторону кухни с загадочной улыбкой.
После ванной, где помыл руки, я зашел в гостиную. В принципе, здесь и была одна гостиная, Рита сняла однокомнатную квартиру с меблировкой. Стандартная такая квартирка, ничего особенного. В гостиной длинная стенка цвета венга, угловой диван, столик и телевизор. На перекантоваться, я бы сказал.
– Садись, – Рита оказалась сзади и слегка подтолкнула меня в сторону дивана, напротив которого был установлен журнальный столик со всякой снедью.
После того как мы уселись друг напротив друга, она улыбнулась с видом радушной хозяйки.
– Извини, что так скромно, но большого стола тут нет, а на кухне сидеть как-то не хотелось.
– Успокойся, – остановил я ее извинения, откровенно любуясь. – Всё нормально.
Просто находиться рядом с ней было лучшим временем за эту неделю, и я бы готов был хоть в бомжатнике каком встретиться, лишь бы видеть ее глаза, губы, чувствовать ее аромат…
Она что-то тараторила про салат, который накладывала мне на тарелку, а я не вникал, просто впитывал в себя атмосферу этого вечера и дурел как пацан, оказавшийся на первом свидании с понравившейся девушкой.
Стоп, надо придержать коней…
Вслушался в ее слова.
– …хотела поблагодарить тебя за всё, что ты для меня делаешь.
Так это ужин – благодарность?
Тогда почему она так нервничает? Поправляет подол платья, стягивая его на коленки, смотрит на изящные часики, трогает волосы.
– Ты кого-то ждешь? – спросил прямо.
– Я? Нет, извини, просто как-то странно всё… Я тебе так и не объяснила, куда уехала тогда.
– А ты думаешь, я не знаю? Твой муж мне по телефону уже хвастался, что ты заберешь заявление из ЗАГСа и вообще разводиться не будешь.
Ошарашенное выражение на ее лицо точно было неподдельным.
– Что ж, – пожала плечами и откинулась на спинку дивана, положила ногу на ногу, демонстрируя расслабленность, – он может думать как хочет. Да, я успокоила ребенка, когда он плакал. Не знаю, может, кто-то меня бы не понял, осудил…
– Ты не обязана объясняться, – прервал я ее, – я ни на минуту не поверил, что ты бы согласилась воспитывать этого ребенка. Для этого ты слишком здравомыслящая.