Ага, всех бы на такой помойке находили! Моя бабушка, между прочим, писатель, автор детективов, а еще сценарист-документалист. Папа был переводчиком, мама лингвистом. Родителей уже нет, бабуля, к счастью, жива-здорова.
Помощница – я ведь даже не знаю, как её зовут! – ставит передо мной кружку, которую достала с дальней полки и сама сполоснула в раковине.
Две ложки с горкой. Кипяток прямо из чайника. Кофе по-польски, так называет его бабуля.
Мой самый любимый кофе. Чуть разбавляю холодной водой из фильтра.
Беру чашку и иду в столовую.
Да, собственно, мне уже плевать. Ведь да? Плевать же?
Сердце гулко ухает. Щемит.
Больно очень.
Когда на самом деле любишь, потом очень больно.
– Валентина Ивановна, ваш завтрак, пожалуйста. Что-то еще нужно?
Собственно, да. Мне не улыбается сидеть тут, в столовой. Не хочу.
– Поднос дайте, пожалуйста.
– Поднос? Вы хотите, чтобы я куда-то отнесла…
– Я хочу отнести сама. Можно мне поднос?
Она растеряна.
Конечно, ведь она еще не знает, какой у меня статус.
Хм. Вытирать ноги… Пусть только попробует!
Беру поднос из рук экономки, ставлю тарелку с кашей, сырники, кружку кофе. Иду в спальню.
Да, красиво будет мне сейчас навернуться и вылить черный кофе на белоснежный ковер, которым накрыта лестница…
Но мне везет. Я дохожу до нужной комнаты без проблем. Ставлю поднос на пол, открываю дверь, захожу, закрываю за собой.
Отношу свой завтрак на подоконник – они тут огромные, я люблю на них сидеть, и Марк даже разрешил мне оборудовать один, когда я сказала, что хочу ждать его, каждый день сидя у окна.
Боже, неужели я была такой голубой дурой? Наивной до тошноты?
Может…
Может, поэтому он и пошёл налево? За острыми ощущениями? Потому что со мной ему было пресно? Скучно, однообразно…
Конечно скучно. Ничего не умеющая в постели наивная влюблённая девчонка. Готовая отдать ему все и сразу.
Господи, Аля… Что же ты сама с собой-то сотворила! Ты позволила превратить себя вот в это существо!
Нет, Марк, конечно, та ещё сво… Но я! Я сама-то чем думала? И как? Да, я, конечно, мало что знающая, наивная, невинная девчонка. Но не до такой же степени!
Глотаю обжигающий кофе, частички которого застревают в зубах. Есть не хочется. Совсем.
И тут я вспоминаю о ребёнке, которого, возможно, еще жду.
Ребёнок. Малыш.