— Я побежал, столько дел. Завтра с ночевкой могу заехать.
— Тогда до завтра. Мы будем скучать, — невинно смотри на сильно выступающий живот, в халате он выглядит еще больше.
“Лифт, дружище, подержи,” — кому-то кричит Тимофей.
“Что-то это ты по дороге одеваешься, муж внезапно приехал”.
Это голос Артура? Или мне показалось? Как хорошо, что почти не пересеклись…
Глава 10. Планы на жизнь
— Здесь ты будешь жить, — Алинка ведет меня в крошечную комнату. — Тут пока все самое необходимое, если что-то нужно, докупим.
Я киваю. Сажусь на старенькую односпальную кровать. Да, на такой я спала лет десять назад, когда в лагере отдыхала ребенком.
Алинка уходит, закрываю за ней дверь. Сажусь на корточки. Как же больно! У меня сегодня вынули сердцу, сожгли его, а пепел высыпали обратно.
Даже себе тяжело признаться, что я люблю Артура. Вот такого придурочного, временами взбалмошного, инфантильного.
Слезы рекой катятся по щекам, изо всех сил вонзаю ногти в голову. Пусть будет больно физически, может, морально станет легче.
Лучше бы меня вообще не было. Меня предал весь мир. Артур и раньше себя вел, как последний козлина. То доест ночью еду, которую я оставила себе на завтрак, то мое лицевое полотенце кинет на пол ванной, чтобы воду на полу собрать. Я же не слепая, все вижу. Но готова была на все закрыть глаза. А теперь… А еще и родители! Бюджет компании важнее, чем мое счастье? И ответ будет неутешительным.
Ой и дура ты Ангелина. Взгляд цепляется за часы. Без двадцати минут семь.
Еще двадцать минут порыдаю, проклинаю всех вокруг. А потом нужно думать, как жить дальше.
Встаю с пола, лежать на нем холодно и твердо. И так весь мир против меня, почему еще и я должна к себе так относиться. Перешла на кровать. Пока улеглась поудобнее, уже семь. Время на страдания закончилось.
— Лин, есть идем? — кричит сестра.
Нет, у Алинки я жить тоже не хочу. Это они мне сейчас рады, а когда ребенок появится? Им самим с Севкой развернуться негде. А еще и я тут. Хорошо, что есть время до рождения ребенка. Нужно что-то придумать.
— Лина, мы тебя ждем. Ужин остывает, — Алинка уже начала психовать. А Севка прав, она очень на отца характером похожа.
Плетусь на кухню. Никакой жареной картошки мне не хочется. Сажусь за стол, ем, чтобы не обидеть сестру.