Но вместо моих затасканных треников я обнаруживаю комплект просто потрясающего своей развратностью нижнего белья…
— О боже! — пищу, и нервно сую красный гипюр обратно в пакет.
Замечаю, что Артур без стеснения наблюдает за мной. В наглую поправляет брюки в районе паха. А у меня лицо горит. И кажется на этот раз вовсе не от температуры.
— Кажется вы что-то н-напутали! — фыркаю, пихая ему пакет со всем этим развратом. — Тут нет моей одежды!
— Конечно нет, — на удивление соглашается. — Я же сказал, что твои трусики себе оставлю, как аванс.
— Ха, предлагаете мне нарядиться в эту похабщину, для разговора с неверным мужем? — язвлю я, предполагая, что это должно его зацепить. — Уверена, он оценит!
И кажется попадаю в цель — судя по лицу Артура его явно не устраивает такой расклад. Будто ревнует. Удивительно. Что еще за собственнические замашки? Будто я ему принадлежу.
— Хм, — он хмурится и потирает небритый подбородок, призадумавшись.
"Теперь понимаю, что развратный комплект был не единственным.
— Вот, — он протягивает мне на удивление скромные для этого пакета трусики слипы, — эти вроде попроще. Я на всякий случай разных взял.
— В-вы?! — выхватываю трусы, потому что в его огромных руках женское белье априори выглядит пошло. — Вы что же, сами это покупали?
— Оденься уже, а, — велит как-то устало. — Сил больше нет наблюдать, как ты ерзаешь голой киской по моему кожаному креслу.
Глава 19
От стыда даже ответить ничего не могу. Просто прикусываю губу, и спешу напялить трусы.
Как же унизительно…
Хватаю другой пакет в надежде найти там что-то кроме нижнего белья. И — о, чудо! — выуживаю офигенный спортивный костюм.
— Мне сказали, что без точных размеров лучше брать спортивку, — говорит Артур. — Надеюсь подойдет.
Судя по лейблу на бирке — известный и ооочень дорогой бренд.
— Спасибо. Но это очень дорого. Я тогда пока бирки срывать не буду, потом вам верну. Чтобы…
— Хуйней не страдай, — он глазом не моргнув срывает этикетки. — Я забрал твою одежду. Взамен дал эту.
— Но это далеко не равноценный обмен на мои затасканные домашние тряпки.
— Кто сказал? — Артур недовольно выгибает бровь.