Ветка - от московских? Именно она? Они там что… Ебанулись совсем?
А она что… Ебанулась тоже?
Куда понесло? Какого хера вообще? У меня перехватывает дыхание от зарождающейся из-за полного осознания картины событий злобы.
Все паззлы складываются в одно полотно, где мы с Ванькой выступаем в роли цирковых клоунов.
Надо же… Как мы так лоханулись? Почему не подумали, не сопоставили?
А потому что мозгами не пользовались!
Все спустили в яйца!
И вот он, результат!
Наша женщина в лапах криминального ублюдка, а мы , блять, в полной жопе! И не знаем, что делать, как вытаскивать ее из этого всего?
Пока я обдумываю критическую во всех смыслах ситуацию, Ванька приходит в себя настолько, что может уже вполне успешно притворяться правильно воспринимающим бесконечные нотации Кабана.
Он проходит в глубь комнаты, незаметно, но очень душевно ткнув меня в бок, чтоб приходил в себя скорее.
Ветка открывает рот, явно желает что-то сказать. Она еще не поняла, что ее тут никто слушать не будет.
Я едва замено качаю головой, изо всех сил надеясь, что у нее не отрубились мозги настолько, чтоб попытаться показать Кабану, что знает нас.
Пока что, если я правильно понимаю суть многословного бреда, что сейчас льется изо рта этого придурка, никто не связал нас в одно.
Повезло, что Ветку мы сразу утащили сначала на берег, а потом к Ваньке.
Недавняя история с Витенькой еще не успела дойти до Кабана, или дошла не такой, как она есть в реальности."
"Я слушаю краем уха разговор Ваньки и Кабана, а сам пытаюсь придумать, что делать дальше. Как быть. Как ее вытаскивать? Как нас вытаскивать… В голове, привычной решать разные ребусы в стрессовых условиях, сейчас полный треш и кровища. Только этот вариант вижу. А это — не вариант…
— Ну и что с ней дальше? — долетает до меня голос Ваньки.
— Кончить, я думаю… А запись ее хозяевам отправить… — скрипит Кабан, и меня продирает холодным потом.
Ебанутый урод.
Ветка раскрывает опять рот, но я снова едва заметно качаю головой. Молчи, бога ради! Молчи только!
— Кабан… Не стоит спешить, — как другу удается быть таким спокойным? Как он голос-то держит? — иначе Москва здесь будет через неделю уже. Или даже раньше. Война будет.