И, сука, да! Это горячо!
Это сразу дико горячо до такой степени, что низ живота сводит в предоргазменной боли!
Не контролируя себя, сжимаю волосы Ветки на затылке и задаю свой жесткий темп. Вижу, что Ванька тоже срывается, все сильнее двигаясь и вцепившись грубо в нежные ягодицы нашей девочки.
То, что сейчас происходит, вообще не имеет отношения к любви. И совершенно не похоже на то, что мы делали с ней раньше.
Это тупой, жесткий трах, который невозможно контролировать. Помещение заполняют пошлые, будоражащие звуки секса: наши хрипы, тяжелое дыхание, тихие, задушенные стоны Ветки… И я понимаю, что, наверно, это неправильно, что так нельзя с ней, дико, по-звериному, это же наша девочка… Но в этот момент по ее телу проходит волна оргазма, ощущаю, как Ветка сокращается, сдавливая мой член горлом так, что терпеть больше невозможно, дергаюсь и кончаю так ярко, как никогда до этого.
"В темном каком-то, жестком безумии придерживаю Ветку за затылок, чтоб, не дай бог, не отклонилась и не лишила меня этого дико сладкого, долгого кайфа, вижу, как Ванька, оскалившись, двигается все сильнее в погоне за своим удовольствием, рычит и, наконец, замирает, едва успев выйти.
— Охуительно, Вет… — хрипит Ванька, проводя ладонью по пояснице нашей женщины и тщательно растирая на ней свои следы, — охуительно… И ты, зараза, пять лет нас этого лишала… И себя… Ну не дура ли?
— Дура… — смеется сыто Ветка, перекатываясь на спину и поднимая стройные ножки.
— Ну и какого хера поехала тогда сюда? Если решила навсегда свалить?
— Работа… — пожимает Ветка плечами, — я же не думала, что у вас тут все настолько…
Непрошенные воспоминания заставляют ее нахмуриться.
Смотрю на слишком и не вовремя разговорчивого придурка со значением.
Рано еще, дебила кусок! Рано! Все успеем спросить! И сделать все успеем.
Все равно сидеть тут до утра, а потом Ветку отправлять ко всем херам отсюда, а самим…
Самим разруливать то, что наворотили…
Глава 38.