И сколько еще мне предстоить узнать…
— Черт… — Ванька тянет меня на себя, чтоб поцеловать, бормочет расстроенно, — как неохота отсюда выходить…
— Бля, мысли читаешь… — бурчит Тим, забирая себе мою ладонь, целуя и позволяя пальцам забраться в бороду.
— Но надо…
— Надо…
— Забуриться бы куда-нибудь втроем…
— Да…
Они затихают, лаская меня в четыре руки, а я, скатившись с Ваньки и устроившись между ними, наблюдаю за полетом утренней стрекозы.
И хочу, ужасно хочу запомнить этот момент: золотые ребристые лучи солнца, пляшущая в них волшебная пыльца, к сожалению, не способная выполнить мое самое сокровенное желание; стрекоза, отблескивающая крыльями; сладкая нега в теле и руки моих любимых мужчин — сладкими ожогами по коже.
Запоминай это, Ветка. Запоминай так, чтоб потом, в момент, когда все будет очень плохо, извлечь это из памяти и снова захотеть жить… Потому что, если в жизни есть такие воспоминания, то она определенно стоит борьбы.
Я смотрю на стрекозу, летящую по своим делам, и физически ощущаю, как утекают минуты счастья.
И сердце отдает болью, короткой и острой.
Наше время закончилось.
Совсем.
Запомни этот миг, и этот сладкий морок.Как бьется остро взрызг лучей густых стекло.И думай, что тебе сегодня повезло,И сердце давит крик, в костер бросая порох.Запомни и не смей решать, что ложь и правда,Что я хочу сказать, что я хочу понять.Ведь колокол в груди сегодня не унять,Хотя… Ты знаешь, мне ведь большего не надо:Тобою лишь дышать, смотреть и умиратьОт боли, сладкой мглы, что так ломает пальцы.
М. Зайцева
Глава 39. Ветка
— Вета, зайди, — голос Олега в трубке сухой и деловой.
Вздыхаю, сворачиваю на экране презу по новой рекламной компании, отвратительную, кстати, совсем пиар-отдел не рубит ситуацию, и иду на ковер к шефу.
По дороге ловлю парочку сочувствующих взглядов, но больше все-таки ехидных и предвкушающих. Наше величество сегодня изволят быть резко не в духе и орать на всех по поводу и без повода.
Я мягко улыбаюсь в ответ на явное ожидание треша в глазах коллег и иду , выпрямив спину.
У нас опенспейс, и у Олега двери и стены кабинета совершенно прозрачные. Если требуется приватность, то опускаются автоматические жалюзи, которые еще и звук отлично скрадывают.