А вот дорога к этому осознанию была длиной в пять гребанных лет…
Ванька, между тем, отрывается от натертых губ Ветки, проводит по ним пальцем, тяжело дыша и изучая ее запрокинутое к нему лицо, затем переводит взгляд на меня:
— Ты, дебила кусок, не мог по-человечески сказать? Я дорогу из кирпичей выложил от офиса до больницы!
— Не мог… — хриплю я, жадно тиская Ветку по уже проторенной дорожке и наслаждаясь тем, как она вздрагивает, вкусно и растерянно, — занят был…
— Занят, блять… — ворчит Ванька, поглаживая Ветку по скуле, — я заметил… И не только я.
— Вот и нехер меня напрягать…
— Вы такие дураки, мальчишки, боже мой… — шепчет Ветка, переводя взгляд с Ваньки на меня и обратно, — такие дураки… Вы меня убьете когда-нибудь своими приколами…
— Не надейся даже, Вет, — серьезно отвечает Ванька, — ты от нас так легко не свалишь… Больше никогда.
— Больше никогда, — эхом повторяет она, и это реально звучит, как клятва.
Я только киваю, закрепляя и ставя печать на сказанном.
Ванька опять наклоняется к губам Ветки, я сильнее сжимаю ее бедра…
Но этот момент происходят одновременно две вещи: в дверь принимается ломиться главный врач, что-то вещая о том, что здесь не бордель и не дом свиданий, а телефон Ветки, тоже валяющийся на столе, начинает завывать дурным “Под моими найками роллс, они называют меня босс”.
И, судя по звукам, набирающим интенсивность, нам явно не дадут сегодня закончить начатое. По крайней мере здесь.
Ванька, вздохнув, отпускает Ветку и идет решать проблему с главврачом.
"А Ветка, мягко убрав мои ладони со своих бедер, сползает на пол и топает к телефону.
Я выдыхаю с огорчением, закидываю руки за голову и наблюдаю, как Ветка, занавесившись длинными волосами, застегивает джинсы и лифчик, приводит в порядок одежду.
Ванька к тому времени умудряется решить вопрос с главврачом, разворачивается к нам, смотрит на завывающий про босса телефон.
— Надо ответить, — пожимает плечами Ветка.
— На громкую ставь, — приказывает Ванька, а я киваю.
Наша подружка кивает и отвечает на звонок.
— Вета, ты далеко? Приезжай в офис, — голос этого мужика мне уже активно не нравится. Слишком командный, слишком напористый.