Это только в кровати с Тимом и Ванькой меня кидает в наше общее прошлое, в наш мир на троих, и я погружаюсь, умирая от удвольствия и нежности, отдыхая, на долгие дни превращаясь в восторженную и немного наивную девочку, какой была до своего отъезда в столицу.
Посмотрели бы мои любовники на меня в офисе! Вот удивились бы!
Но вот в чем суть: сучка Вета — это тоже я.
Это не маска, не придуманный образ, это моя часть, которая вышла на первое место, когда было тяжело, плохо, когда нежная и наивная Ветка имела все шансы тупо утонуть.
Жизнь на два города, на две личности, с двумя мужчинами — это странно и требуется большое мужество, чтоб принять все свои лица, все свои желания. Всю себя.
Мне кажется, что у меня получается.
Ванька и Тим периодически устраивают диверсии, пытаясь заставить меня принять окончательное решение и остаться с ними. В конце концов, руководить директоратом маркетинга можно и удаленно…
Но я пока держусь и планирую держаться как можно дольше.
В конце концов, мне только двадцать пять, вообще не возраст для руководителя… И абсолютно не возраст для женщины.
Я хочу работать, хочу решать сложные задачи, бросать вызов себе. И хочу быть любимой, хочу быть с моими мужчинами, растворяться в них, умирать от наслаждения каждый раз, когда они рядом, когда смотрят на меня так внимательно и горячо, воскрешая своими взглядами все, что было между нами.
Наше общее детство, которое, несмотря на отсутствие привычных каждому ребенку сегодня гаджетов и обилия игрушек, было невероятно счастливым и светлым, раскрашенным во все цвета радуги, пестрым ворохом ярких палисадников старого города, пронзительной голубизной нашей реки, прозрачной синевой нашего неба.
"Наш первый раз, острый, горьковато-пряный, болезненный и странный для меня, полный запахов, которые до сих пор в голове: мокрой одежды, дыма от костра, дождевых капель на коже, разгоряченных тел, мускуса и жара, сухого пыльного сена, прошлогодней травы, вкуса мужских губ, такого разного, но такого одинаково дурманящего, звучания их голосов, их шепота, их настойчивого хрипа.
Мое возвращение в город…
Острое дежавю, боль в груди… И их взгляды. Такие знакомо-незнакомые… Их руки. Знакомые. Их губы. Родные. Их жажда и уже взрослая, жесткая властность в движениях… Я умерла второй раз с ними. Я в них заново влюбилась, теперь уже без юношеской стыдливости, отрицания себя и их.