Все же, ужранная в одно лицо бутылка водяры — это слегка перебор даже для такого здорового парня, как я.
На улице повисел на турнике, вяло поподтягивался, пытясь выгнать остатки спиртовой гадости, потом постоял в планке, сосредотачиваясь.
Ветка вчера гладила меня.
Трогала.
Смотрела.
И, если я не был таким долбаком, то и поцеловала бы… Или я бы ее поцеловал… Зачем уснул? Зачем?
А Ванька? Он чего с ней делал, пока я спал?
Если чего-то делал… Если Ветка из-за этого убежала…
Я вскочил, ощущая прояснение в мозгах и твердость во всем теле.
В планах было сначала выяснить все с Ванькой, а потом уже найти Ветку и… И продолжить то, что начал этой ночью. Даже если она не поняла, что это было. Разъясню, значит.
Тут на пороге появился сонный опухший Ванька, глянул на меня, скривился:
— Железный ты придурок… С похмелья на турник…
— Давай и ты повиси, — порекомендовал я, — в себя придешь. Чего вчера с Веткой было?
— Чего-чего… — пробубнил Ванька, все еще кривясь, но все же подойдя к турнику, — ничего… Ты вырубился… И я тоже.
— И все?
Я подозрительно оглядел висящего на турнике друга.
— И все, блять… — вздохнул Ванька, перехватываясь и делая уголок. — Не бесись… Тебе больше досталось… Тебя хотя бы поцеловали…
— В лоб, — усмехнулся я, — как братишку.
— Ну так мы для нее и есть братишки, брат, — Ванька выдохнул и принялся подтягиваться.
Я смотрел на его вдувающиеся ритмично мышцы и думал о сказанных словах."
"Братишки… Оно и понятно, что братишки… Но вчера же… Или мне показалось?
— Показалось, — Ванька, словно прочитав мои мысли, кивнул, спрыгнул с турника и на пробу толкнул открытой ладонью в плечо, приглашая на спарринг.
Я кивнул, привычно встал в стойку.
— Она ничего не говорила? — легкий бросок, уклон, потанцевать влево-вправо.
— Нет, просто уснула прямо следом за тобой… — нападение, джеб.
Уворачиваюсь. Удар у него, конечно, пиздец, какой. Попадешься если, зубы вынесет влегкую.
Напрыгиваю сзади, беру на удушающий.
Ванька пыхтит, напрягает шею, не собираясь сдаваться. В итоге, потаскав меня на себе пару шагов по двору, умудряется скинуть со спины, словно медведь волка.
Несколько минут тяжело дышим, глядя друг на друга в упор.
Не братья сейчас. Не друзья. Соперники.
— Не уйдешь ведь? — вопрос глупый, даже не ожидал, что Ванек его задаст.
Отрицательно машу головой, скалюсь.
Ни за что.
— Тогда пошли к ней, — кивнул Ванек, — хватит уже этих танцев. Пусть решает.