Конкурентов по области нет, все спокойно и хорошо…
— Все нормально… — осторожно отвечаю я, приглядываясь к красной роже Кабана, — а что? Есть вопросы по нашей работе?
— Нет, — он смотрит тяжело, вымораживает, — по вашей — нет… А вот проблемы могут нарисоваться… Ходят слухи, что Москва к нам сильно хочет… Сеть “Колеса.ком”, слышал?
Киваю. Кто ж не слышал? Агрессивные ребята, резкие. Заходят в регион и через некоторое время всех частников, более-менее серьезных, вышибают…
Значит, к нам добрались… Нихера себе…
— Их казачок тут шароебится, говорят… — продолжает Кабан, — а мы и не в курсе… А?
— Что делать будем? — я не собираюсь играть тут в угадайки.
— Решать вопрос, Ванечка, — смеется Кабан, и его жирные губы блестят, словно падалью обмазанные, — жестко решать. Чтоб никто даже не думал, что к нам можно так просто зайти…
Ебать…
Волосы на загривке шевелятся от тона Кабана. Он ведь не шутит, нихера не шутит.
Ему ничего не будет стоить развязать кровавую бойню в стиле любимых им девяностых и заселить старое кладбище новыми жильцами.
И мы с Тимом, если что вдруг, первыми пойдем под замес…
Сука!
Мне хочется сжать кулаки и со всей дури рубануть по мерзкой харе Кабана, но на лице ничего, кроме холодного равнодушия, не выдаю.
Тем более, теперь!
— Ты поглядывай, посматривай… Непременно к тебе придут, знакомиться. Или к Тимоше, — продолжает Кабан, — вы у меня кадры молодые, перспективные… Эти суки точно решат, что вы продаетесь…
Киваю. Решат. Москва не любит выходцев из девяностых, с их плотным кровавым душком в ауре, а потому предпочтет решать вопрос через тех, кто в таком не замаран… Мы с Тимом идеальные кандидатуры.
— А вы продайтесь… — говорит Кабан, — понял меня?
Киваю опять. Чего ж не понять?
Кровь будет. Сука, будет кровь!
Как не вовремя-то!
Только-только жить начал!
— Если пить не будешь, иди, Ванечка, — отпускает меня Кабан, и я с облегчением выметаюсь из-за стола.
На улице смачно сплевываю, убирая изо рта мерзкий привкус шашлычки, цепляю очки, прыгаю в тачку.
Домой, домой!
Тиму рассказать. Решить, что делать.