А я отключаю телефон, потому что ни в какую полицию, естественно, не звонила, мне лишние проблемы не нужны, и смотрю на мать, с видом оскорбленной добродетели сидящую во главе стола.
Правда, через мгновение локоть у нее со столешницы съезжает, и оскорбленную добродетель удается удерживать с трудом, но мне как-то похер на ее цирк. Привыкла уже за столько лет.
— Я тебя предупреждала? — сухо спрашиваю у нее, проходя в коридор, чтоб закрыть за вонючими гостями дверь и не слушая визгливых обвинений матери.
Возвращаюсь обратно, беру со стола бутылку водки, выливаю ее в раковину под аккомпанемент бессвязной ругани. На более серьезное выражение эмоций мать не способна, судя по всему, с утра квасит. Ну а чего? Выходной же! Имеет право…"
"— Предупреждала, — повторяю я, выбрасывая бутылку в помойку и брезгливо споласкивая пальцы под проточной водой, — тогда не обижайся. Отсюда поедешь сразу в наркологию, я узнавала, там в любой момент за мои бабки. А уж на тебя я бабок не пожалею.
— Сучка! — орет мать, — вырастила-а-а… Ночей не спала-а-а… Ты из-за квартиры все? Последнее отобрать хочешь?
— Да нужен мне твой клоповник, — морщусь я, — тем более, что ты сколько не платила квартплату, а? Смотрю, горячую воду отрубили уже… А унитаз еще не перекрыли пробкой? Что делать будешь, когда перекроют? В ванну срать?
— Да как ты с матерью…
— Со всем уважением, которого ты заслуживаешь, — перебиваю ее, — и даже большим.
Мать плачет, а я смотрю на нее, старую, вонючую, худую какую-то… Она хоть ест тут что-то? Или только пьет?
Вся злоба, бешеная, сокрушающая ненависть, которую испытала, когда зашла сегодня с утра в квартиру и увидела картину маслом, куда-то улетучивается.
Выдыхаю, беру относительно чистое полотенце, протираю табуретку, сажусь напротив матери, смотрю на нее.
— Мам… Ну я же предлагала тебе, поехали ко мне… Куплю тебе однушку на окраине Москвы, устрою на работу… Пролечишься, я денег дам… И все хорошо будет… Ну что ты уцепилась за эту дрянь? Неужели не хочешь нормально пожить на старости лет? Внуков понянчить?
— Каких еще внуков? — настороженно перестает плакать мать, — уже , что ли, беременная? До замужества? Шалава какая… Вот вырастила на свою голову…
Ну все…
У меня даже слова кончаются как-то комментировать этот бред.
— Так, мам, давай решай, — я встаю, — пока я здесь, можно продать эту тараканью дыру, переехать в столицу. Пока что в больницу, тебя надо подлечить. А потом в квартиру.