– При чём здесь тон? Ты не прав по сути…
– О! Ульяночка! Я рад тебя видеть! – двери кабинета распахнулись и влетел улыбающийся и довольный жизнью Борис.
Как вовремя! Я чуть не начала поучать Антона. После льстивых речей этой твари это был бы полный провал.
– Борь, проводи меня до выхода. Не утруждайся, Антон. Мы сами, – сказала я мужу, подхватывая очумевшего Борьку под руку.
– Яна! – догнал нас Антон у лифта.
– Что? – невинно поинтересовалась я.
– Ты моя жена, и я сам провожу тебя! – он подошёл ко мне вплотную, оттесняя от Бориса.
– Твоя ревность неуместна, Антон! Я не давала тебе ни единого повода за всю нашу совместную жизнь! Я не появлялась перед тобой в рубашке, испачканной чужой помадой и не защищала Бориса ценой наших отношений. Так что уймись. Тебя ждут дела! Нужно ещё пару очевидных фактов из учебника драгоценной Оксане показать! – прошипела я ему в лицо, не сдержавшись.
– Воу, воу! Ну между вами и огонь! – хохотнул Борис, разряжая обстановку.
До машины я домаршировала под конвоем обоих. Хлопнула дверкой, но успела услышать Борькино, сказанное в сердцах:
– Дурак ты, Тоха!
Чёрт.
Только не плакать!
Слёзы не очень-то помогли мне с мужем. Уступать мне из жалости он не собирается. Убеждать его надо без слёз.
Я доехала до дома злая и взъерошенная. От утреннего настроения не осталось ничего.
Первым делом я влетела в душ и стала под прохладными струями, сбрасывая с себя агрессию и обиду.
Ничего я не добьюсь, если буду психовать. Здесь нужно подходить с умом. Мне нужна холодная голова.
Но как же обидно! Как больно-то. Я чувствовала себя обманутой. И растоптанной."
"Ведь если эта дрянь так демонстративно ведёт себя при мне, значит, уверена в своей безнаказанности!
Я поняла, что адски замёрзла и включила горячую воду. Глаза жгло от непролитых слёз, а под сердцем появилась дыра.
Смогу ли я жить с мужем, зная, что у него есть другая?
Подожди.
Не может Антон мне так лгать!
Не хочу в это верить. Накручиваю сейчас сама себя.
Горячий душ не мог согреть меня изнутри, хотя кожу уже изрядно пекло на плечах. Я выключила воду и стояла, прислонясь лбом к стеклу кабинки.
Нужно жить дальше.
И прекратить истерить.
Сейчас я сделаю себе чай, сяду в любимое кресло, подышу, как учили на занятиях по подготовке к родам, и потом спокойно подумаю.