Вдруг она увидела в лунном свете небольшую площадку и дверь. По-видимому, эта дверь вела в малый зал, о котором упоминал Брайан. Он говорил, что там висит портрет невесты Кригэна в том самом платье, которое было сейчас на Мартисе.
Она толкнула дверь, но та не поддалась. Тогда, бормоча молитвы, Мартина повторила попытку, но дверь не поддавалась, и Мартиса поняла, что теряет драгоценное время. Шаги преследователя слышались теперь ближе. Мартиса тихо выругалась и снова бросилась вниз по лестнице. Ее окутала тяжелая непроглядная тьма, но она продолжила спускаться, стараясь прижиматься к стене.
Вдруг впереди показался свет. Не яркий, а тусклый, едва освещавший лестницу. Мартиса поняла, что почти спустилась на нижний этаж, в склеп, и поспешила дальше. Перед ней находился древний склеп с мертвыми, лежащими на могильных плитах, а чуть дальше — коридор, из него-то и проникал свет.
Мартиса, спотыкаясь, спустилась с последней ступеньки и лихорадочно огляделась. Дверь в склеп казалась запертой, значит, ей не оставалось ничего иного, как двигаться вперед.
К этому времени ее преследователь тоже достиг нижней площадки лестницы.
— Нет! — закричала Мартиса.
Она снова бросилась вперед, проскользнула перед фигурой в балахоне и помчалась в сторону коридора.
— Останови ее! — крикнул низкий мужской голос с шотландским акцентом. — Это невеста. Она вернулась. Она пытается сбежать из своей могилы, убежать от смерти. Она навлечет на всех нас погибель!
Ее схватили за платье и потянули назад: Мартиса завизжала.
— Джеми, это же я, леди Сент-Джеймс, леди Кригэн…
— Да, леди Кригэн. Вам нельзя убегать из вашей могилы, леди. Вас похоронили сотни лет назад, и теперь вас снова надо похоронить.
— Нет, Джеми! — закричала Мартиса.
Пытаясь освободиться, она ударилась о могильную плиту, и на нее упала костлявая, лишенная плоти рука мертвеца, покрытая истлевшей тканью.