Фрейя широко улыбнулась лэрду и присела в реверансе перед Мартисой. Мартиса что-то пробормотала в ответ, а затем Хогарт и Фрейя бесшумно скрылись из виду.
— Фрейя — непревзойденная кухарка. Не позволяйте ее еде остыть, — сказал лэрд Кригэн.
Мартиса почти механически взяла вилку и попробовала рыбу. Блюдо и впрямь было приготовлено великолепно, в меру сварено, чуть приправлено специями.
— Похоже на вашу американскую кухню? — вежливо поинтересовался он.
Мартиса положила вилку на стол.
— Лэрд Кригэн, вы должны понимать, что Штаты недавно были разорены Гражданской войной.
— «Войной мятежников», как писали в ваших северных журналах.
Мартиса стиснула зубы. Она понимала, что он нарочно пытается вывести ее из себя."
"— Лэрд Кригэн, как называть эту войну, не имеет значения. Я принадлежала к неправильной стороне, поскольку, как оказалось, наша сторона проиграла, и…
— О да, и ваш бедный муж пропал на этой войне, он тоже был на проигравшей стороне, как я понимаю. Примите мои глубочайшие соболезнования, леди Сент-Джеймс.
Ей хотелось отдернуть руку, но она этого не сделала. Она чувствовала жар. Не только в руке, но и глубоко внутри ее тепло стало превращаться в дрожь. Она подняла взгляд и снова посмотрела ему в глаза.
— Молитесь. Знайте, что я хорошо осведомлен об этой войне и о том, кого вы потеряли на ней. Постараюсь больше никогда не углубляться в эту тему.
«Да, наверное», — подумала Мартиса, беспомощно глядя на него. Беда в том, что она ровным счетом ничего не знает об Африке. Ее кузен и Маргарет прожили там не меньше года, но к тому времени, когда вернулись в Штаты, в Америке шла Гражданская война, и Мартиса не помнила ни единого слова из того, что Маргарет рассказывала об Африке.
Она принужденно улыбнулась. Улыбка получилась холодной и какой-то надломленной, но все-таки это была улыбка.
— Африка, конечно, это было очень захватывающе. Но последние годы были такими бурными, что, боюсь, я забыла почти все, что было раньше.
— Конечно.
Лэрд Кригэн нежно улыбнулся. Его лицо было очень близко, а жар его тела, казалось, теперь окутывал ее всю, так что ее кровь едва не вскипала.